Книга Мы те, кто умрет, страница 31 – Стасия Старк

Это обещание — моя последняя мысль, прежде чем я закрываю глаза на своей узкой койке, и моя первая мысль, когда я открываю их под звуки храпа.

Сегодня я буду тренироваться с гладиаторами, которые всю свою жизнь готовились к этой возможности. Гладиаторами, которые больше всего на свете хотят вступить в гвардию императора. Гладиаторами, которые жертвовали собой, потели и проливали кровь… все для того, чтобы выйти на арену императора.

Я буду усердно тренироваться. Я сделаю все, что нужно, чтобы пережить «Раскол». И я не позволю себе думать о том, что будет после.

Я уже делала это раньше. Тренировалась ради того, что ненавидела. Ради того, что меня пугало. Я могу сделать это снова.

Поколению моей матери никогда не приходилось сражаться в «Песках». В те времена это было добровольным занятием. Способом хранителей сигилов имитировать императорскую арену на своих территориях.

А потом император начал предлагать безвестным победителям должности в своей гвардии.

Многие люди принимали эти предложения.

Вскоре «Пески» стали обязательными. Император не удовлетворился созданием гвардии из самых хорошо обученных бойцов королевства.

Нет, ему потребовались прирожденные убийцы. Тех, кому дано повелевать смертью. Невозможно понять, кто обладает этим талантом, пока они не окажутся в безвыходной ситуации и не будутвынуждены сражаться за свою жизнь.

Так были созданы «Пески». Большинство чемпионов с радостью пользовались возможностью присоединиться к императорской гвардии Президиума. Потому что, если ты десять лет тренировался сражаться против своих соседей, почему бы тебе не найти этим навыкам достойное применение?

Сестра моей матери, Тансия, была на десять лет моложе ее и оказалась одной из первых, кому пришлось сражаться в «Песках». Вначале никто не сражался до смерти. Сражались только до первой крови.

Смерть Тансии была случайной. Клинок вонзился ей во внутреннюю часть бедра, прямо в бедренную артерию. В те времена целители не стояли наготове, чтобы прийти на помощь. Моя тетя умерла в течение нескольких минут, пока моя мать выкрикивала имя сестры.

Но сегодня речь не о «Песках».

Мои глаза сухие после ночи, которую я провела, ворочаясь с боку на бок. Я сползаю с кровати и хватаю зеркало. Надеюсь, мои братья уже проснулись. Еще темно, тусклая эфирная лампа на стене дает достаточно света, чтобы я могла проскользнуть мимо спящих рядом женщин и выйти за дверь.

В это раннее утро в коридоре пугающе тихо. Но я пробираюсь в общую комнату. К счастью, она пуста, и я устраиваюсь в углу, сжимая зеркало и думая о своих братьях.

— Велл. — Герит улыбается мне, но его улыбке выглядит неискренней. Я изучаю его лицо. Он пытается справиться со всем, что произошло за последние несколько дней… или что-то серьезно не так?

— Где Эв?

— Он в порядке. Он еще спит. Целительнице он нравится и она дала ему что-то, чтобы он лучше спал.

— Перо или камень?

Он наклоняет голову.

— Перо.

Я всегда спрашивала его об этом, когда возвращалась домой после тренировок к «Пескам». Когда он весь день проводил с нашей мамой. «Перо» означало хороший день. Или счастливый день. Значит мама не исчезала в полдень и не пропадала на несколько часов.

Камень означал плохие новости.

Облегчение ошеломляет.

— Я рада, что ты хорошо спал, — говорю я, на случай, если кто-то еще слушает. Он сдержанно кивает. Значит, кто-то слушает.