Книга Мы те, кто умрет, страница 234 – Стасия Старк

Я прыгаю.

Его рука хватает меня сзади за тунику, и я стону, когда его лезвие вонзается мне в спину. Я падаю на пол, моя рука в нескольких дюймах от клинка.

Но мое зрение расплывается, мышцы становятся странно вялыми.

— Яд, — бормочу я.

Альбион запускает руку мне в волосы, когда мои пальцы касаются кинжала. Я неуклюже обхватываю деревянную рукоять, но уже слишком поздно.

Альбион тащит меня за волосы к сигилу. От боли мои глаза наполняются слезами, но я могу только хрипеть. Лежа на полу, я вижу его лицо, тонкие губы, жесткий взгляд, с которым он игнорирует мои слабые попытки сопротивляться.

В комнате начинает темнеть.

Моя голова ударяется о пол, и я заставляю себя открыть глаза. Мы почти у сигила. Я потеряла время.

Альбион отходит в сторону и начинает тихо читать молитву. Я не понимаю языка, но мне и не нужно, потому что я узнаю темный гул силы, наполняющей комнату и проникающей в каждый угол.

Она густая и удушающая, забирается в горло и не дает дышать. Это та же сила, с которой я столкнулась,когда нашла жертв Альбиона.

Я не могу умереть так.

Я знаю, что на самом деле происходит с жертвами. Я знаю, что они застревают в своих гниющих телах и осознают то, что с ними произошло.

Они не уходят. Они остаются здесь. Заточенными.

Мое сердце колотится, тело покрывается неприятным липким потом.

Голос Альбиона становится громче — это безумная молитва богу, который без раздумий убьет нас всех.

Мои руки онемели, но я умудряюсь повернуть голову. Кинжал все еще у меня в руке. Если бы я только могла сжать эту руку. Поднять нож и…

Я моргаю, открывая глаза.

Альбион все еще читает молитву, но я знаю, что потеряла время. Снова.

Сердце колотится о ребра, тошнота подкатывает к горлу.

Голос Альбиона все громче взывает к Мортусу. Моя короткая отключка принесла немного пользы. Я могу крепче сжать рукоять кинжала.

Альбион поворачивается ко мне, его глаза горят голубым пламенем, он наклоняется и тянет мое безжизненное тело к сигилу.

Перед глазами все кружится, легкие сжимаются так сильно, что я борюсь за каждый вдох. Я оскаливаю зубы, заставляя руку поднять кинжал. Кожа становится липкой. Меня пронзает ужас — ужас, которого я никогда раньше не испытывала. Ужас, который приходит с осознанием того, что даже смерть не принесет мне утешения.

Тень приближается к Альбиону.

Альбион кричит, когда Джорах вонзает кинжал ему в плечо. Он взмахивает кулаком, и Джорах хватается ладонями за лицо и падает на пол.

Но он обеспечил мне тот единственный момент, который был нужен.

Альбион снова наклоняется надо мной, его лицо становится темно-красным, пока он продолжает бубнить свою молитву.

Краем глаза я замечаю вспышку его клинка. Но я уже двигаюсь. Один удар. У меня есть только один шанс, и если я промахнусь, все будет кончено.

Он наклоняется ближе. Достаточно близко.

Я взмахиваю кинжалом. Кровь брызжет, заливая мне лицо. На горле Альбиона зияет глубокая рана. Он прижимает руки к разорванной плоти, как будто пытается сжать края раны.

Но ему это не удается. Я вонзила клинок слишком глубоко.

Его тело падает назад, и он издает низкий, гортанный, булькающий звук, от которого я вздрагиваю.

Он захлебывается собственной кровью, издавая влажные, ужасающие звуки.

Альбион был просто мужчиной, потерявшим сына. Мужчиной, которого заставилиповерить, что это способ вернуть его.