Книга Мы те, кто умрет, страница 209 – Стасия Старк

Яд противоречит правилам императора, но Мейва умрет прежде, чем кто-нибудь сможет доказать вину Балдрика и Эстер.

Если только я не убью Балдрика первой.

Мои мышцы расслабляются, и я выхожу на арену.

Кровь отливает от лица Мейвы.

— Тебе нельзя здесь находиться, — произносит она одними губами.

Крики толпы сменяются тихим воем. И вдруг передо мной стоит уже не Мейва.

Это Кассия.

Кассия, которая смотрит на меня с дрожащей, виноватой улыбкой, а в ее глазах читается осознание собственной смерти.

Глаза Кассии становятся пустыми, безжизненными.

Кассия, которая ушла, хотя должна была уйти я.

— Ну, это интересно.

Я выныриваю из прошлого, и взгляд Балдрика встречается с моим, его глаза вспыхивают триумфом.

На арене воцаряется тишина.

Отсюда я прекрасно вижу императора, сидящего в своей ложе. Пурпурные шелка сменились алыми, длинные знамена свисают с ложи, как окровавленные лоскуты.

Валлиус развалился в своем мягком кресле с кубком в руке. Он увлеченно беседует с хранителем сигила Дариусом Мелусом. Слева от него любовница императора пьет из своего кубка, бросая на нас презрительный взгляд.

Пот стекает по моей спине, лицо мокрое от него. Я моргаю, чтобы избавиться от жжения в глазах, когда император прерывает разговор.

Отсюда я не могу разглядеть выражения его лица. Но он пренебрежительно взмахивает рукой, давая разрешение на продолжение боя, и снова поворачивается к хранителю сигила.

Во рту скапливается слюна, страх сжимает желудок. Я отступаю к Мейве, вставая перед ней и немного правее. Она наклоняется и ее выворачивает.

— Просто оставайся там, — бормочу я. Надеюсь, она меня слышит.

Карие глаза встречаются с моими, из них медленно утекает жизнь. Все, что мы должны были сделать. Жизни, которые мы должны были прожить.

Исчезли.

— Умри! — рычит Балдрик.

Я уворачиваюсь, и лезвие со свистом проносится мимо моей головы, едва не распарывая мне лицо.

Он бросается на меня, оскалив зубы, и я падаю на землю, едва уклонившись от его удара. Упираясь рукой в песок, я, пошатываясь, поднимаюсь на ноги.

Балдрик мгновенно оказывается рядом, и я едва успеваю отразить его следующий удар.

Металл с пронзительным звоном встречается с металлом. Сила удара прокатывается по моим рукам, сотрясая кости и выворачивая суставы. Я инстинктивно сжимаю рукоять меча, мышцы предплечья напрягаются. Большую часть удара принимает на себя запястье, слегка согнувшееся при ударе. Острая боль пронзает руку.

Кровь стучит в ушах. Под ребрами нарастает давление.

Балдрик быстрее. Сильнее. В лучшей физической форме.

Я стискиваю зубы и отскакиваю в сторону, уклоняясь от его следующего удара.

Ладно. Придется действоватьумнее.

Балдрик играет на публику, на лице расползается широкая улыбка, когда несколько женщин кричат ему.

Но он медленно подбирается к Мейве — мелкими шажками, стараясь не выдать свою цель.

Бросившись через арену, я снова оказываюсь перед ней.

— Держись подальше, — рявкаю я.

Она что-то бормочет, а потом ее снова тошнит. Надеюсь, ее организм избавляется от яда.

Взгляд Балдрика встречается с моим, твердый и холодный, несмотря на отвратительную ухмылку, растянувшуюся на его лице.

— Давай покончим с этим, пусторожденная, — выкрикивает он и бросается на меня.

Удар, удар, удар.

Уклониться, парировать, отразить. Мои мышцы кричат от боли. Легкие сжимаются, когда я хватаю воздух.