Книга Мы те, кто умрет, страница 168 – Стасия Старк

Оттолкнув мои руки, Тирнон стягивает тунику через голову, и я прерывисто вздыхаю, мои руки сразу же начинают ласкать гладкие, теплые мышцы. Его рот снова находит мой, и я скольжу ладонями по его сильным, широким плечам, вниз по выпуклостям его пресса, направляясь ниже…

Треск.

Моя туника исчезает, за ней сразу же следует повязка, стягивающая мою грудь, и Тирнон… пристально смотрит на меня. Я дрожу, мои соски твердеют. Его взгляд как ласка, медленно поднимается к моему лицу. Я резко вдыхаю, когда вижу порочное, неприкрытое желание в его глазах.

Он опускает голову, жадно припадая к моей груди, его губы находят мой сосок. Внезапное ощущение заставляет меня ахнуть, и он снова проводит языком. И снова.

— Сейчас, — требую я, и он не спорит, снимая с меня штаны и нижнее белье, пока я не оказываюсь перед ним обнаженной. Он сбрасывает свою тренировочную кожаную броню, и я позволяю своему взгляду скользнуть вниз, к его твердому члену.

Я уже была с ним раньше, но…

Порочная улыбка Тирнона полна мрачных обещаний.

— Ты тешишь мое самолюбие, Велл.

Он не заставляет меня ждать, его губы жадно впиваются в мои, когда он поднимает меня, располагаясь у моего входа. Он большой, но я выгибаю бедра, открываясь для него, когда он входит в меня. Покачивая бедрами, Тирнон задает ровный ритм, и я задыхаюсь у его губ, когда он попадает в то самое местечко внутри меня.

— С тобой так чертовски хорошо, — рычит он, и моя голова откидывается на стену, когда я крепче сжимаю ноги вокруг его бедер, подстегивая его. — Тебе не следовало приходить сюда. И я эгоистичный ублюдок, потому что чертовски рад, что ты это сделала.

Он ускоряет темп, проникая глубже, и каждая мышца моего тела начинает напрягаться.

— Еще, — требую я, задыхаясь, и он смеется, его губы снова сливаются с моими в жадном поцелуе.

Я бьюсь под ним, впиваясь ногтями в спину, его руки скользят к моей заднице, сдвигая меня, чтобы онмог проникнуть еще глубже. Он входит в меня, снова, и снова, и снова. Завтра у меня будут синяки, но мне все равно. Я наслаждаюсь этим, требую большего.

Ничего в мире не существует, кроме этого момента. Этих ощущений. Нас.

У меня перехватывает дыхание, и наслаждение затапливает каждый дюйм моего тела, прокатываясь по мне всепоглощающими волнами. Тирнон погружается в меня, продлевая мой оргазм, пока я дрожу, выгибаюсь и стону. С грубым ругательством он падает на меня, следуя за мной за грань.

Все мое тело содрогается, конечности трясутся. Тирнон крепко прижимает меня к себе, и, спотыкаясь, направляется к кровати, и я льну к нему, мы оба все еще задыхаемся.

— Это было…

— Да. — Я все еще не могу отдышаться, и он притягивает меня ближе. Он целует родинку на моем плече, утыкаясь в нее носом. Раньше он дразнил меня из-за нее, настаивая, что она похожа на череп.

Мы лежим молча, и я глажу его по груди. Мои руки находят особенно грубый шрам возле его ребер. Должно быть, он был нанесен серебром, раз остался такой рубец, но Тирнон напрягается, когда я глажу его, поэтому я оставляю эту тему в покое.

— Телохранитель, да? — Он тычет меня пальцем в одно из ребер, и я смеюсь.

Это рушит все преграды, и мы начинаем болтать обо всем на свете. Именно этого мне не хватало больше всего — разговоров и смеха с Тирноном. Узнавать его мнение о моих проблемах и делиться с ним своим.