Книга Мы те, кто умрет, страница 154 – Стасия Старк

Гарет хмурится.

— Что ты имеешь в виду?

— Народ интересуется гладиаторами, которые становятся гвардейцами. Нашими тренировками. Император продолжает заставлять тех, кто проходит обучение, выходить на арену и время от времени устраивать представления. И он не плачет в подушку, если мы погибаем во время этих боев.

В тоне Мейвы есть что-то новое, чего я раньше не слышала. Возможно, горечь. Недели, проведенные здесь, изменили ее. Она больше не та жизнерадостная девушка, которую я встретила в первый день. В глубине души я рада. Та девушка умерла бы через несколько дней.

Ноя также скорблю об этой перемене.

— Смотрите, — говорит Кейсо, — гонки вот-вот начнутся.

В дальнем конце дорожек появляется магистрат, наклоняется и бросает белую салфетку.

Ворота распахиваются. Появляются четыре колесницы, каждая окрашена в свой цвет — красный, белый, синий и зеленый. Они летят вперед, внезапным взрывом движения и звука, и толпа разражается радостными криками, заглушая грохот колес по утрамбованной земле. Копыта лошадей врезаются в землю, поднимая песок и грязь. Ветер треплет мои волосы, унося с собой крики колесничих и треск их кнутов.

Каждый колесничий управляет четырьмя лошадьми, которые с дикими глазами мчатся по длинной стороне арены, натягивая упряжь. Зеленая колесница немного вырывается вперед перед поворотом, колесничий наклоняется влево.

Преимущество обеспечивает ему пространство, необходимое для широкого поворота, но он немного теряет его, когда синяя колесница занимает место на внутренней стороне гоночных дорожек.

Гарет качает головой.

— Семь кругов. Зеленая колесница вырвалась вперед слишком рано.

— Не слишком, если он сможет удержаться впереди, — говорит Мейва, и Гарет бросает на нее такой покровительственный взгляд, что мне хочется ударить его по горлу.

Однако Гарет прав, и зеленая колесница отстает, толкаясь с белой и красной. Толпа стонет.

Колесницы снова приближаются к повороту, готовясь зайти на второй круг. Но белый колесничий направляет своих лошадей, толкая красную колесницу к каменной стене в центре. Лошади скачут все ближе и ближе. Лицо красного колесничего искажается от слепого ужаса, когда он борется за пространство, его колесница находится в нескольких дюймах от камня, который может разбить его колесо.

Мое сердце колотится, ногти впиваются в ладони. Добром это не кончится.

Красная колесница пытается отстать, но белая замедляется вместе с ней, оставаясь рядом, колесничий оскаливается в дикой улыбке.

Возница красной колесницы напрягается, его лошади вскидывают головы, отчаянно пытаясь освободить место. Но им некуда деваться. Колесо ударяется о камень, и колесница переворачивается, увлекая за собой возницу.

Зрители ахают, когда возничий исчезает под своей колесницей. Но я успеваю заметить, что его рука сжимает рукоять кинжала. Он пытается освободиться от веревок, обвязанных вокругего тела.

Лошади выносят его из-за поворота, все еще волоча за собой. За ними поднимается облако пыли, и возничему удается выбраться из колесницы и перекатиться по дорожке, едва не попав под зеленую колесницу и ее лошадей, мчащихся на него.

Мои легкие болят, и я медленно, прерывисто выдыхаю. Лошади красной колесницы все еще мчатся, обезумевшие. Они огибают следующий поворот, и пустая колесница подпрыгивает один раз. Дважды.