Книга Мы те, кто умрет, страница 149 – Стасия Старк

Нерис с хмурым видом сбрасывает карты. Луциус тянет еще одну карту, и я наблюдаю за ним из-под ресниц. Когда у него особенно хорошие карты, он облизывает губы, как будто жаждет победы.

Но сейчас он не облизывает губы. Нет, его губы плотно сжаты, даже когда он старательно отводит взгляд от своих карт.

Мика берет карту. Его глаза становятся печальными, и он постукивает по краю карты одним пальцем, поглядывая на карты на столе, как будто хочет поменять свою карту на другую. Несмотря на свою ярость, я почти улыбаюсь. Он играет еще хуже, чем Гай.

Рядом со мной Нерис вздыхает и качает головой, глядя на Мику. Роррик наблюдает за Микой с легким весельем в глазах. Впервые он выглядит почти… человеком.

Его взгляд встречается с моим, и вспышка теплоты в его глазах настолько поражает, что я едва не сбрасываю карты. Когда он тянет свою карту, я внимательно изучаю его. Но его пальцы не дергаются, взгляд не блуждает, его губы не кривятся и не пожимаются.

Глаза Дейтры сияют, и она берет еще одну карту из стопки. Когда ее глаза гаснут, я перевожу взгляд на Луциуса, который с бесстрастным лицом меняет карту и рассматривает свой новый расклад.

Собравшись с духом, я кладу карту и меняю ее на другую. Мое сердце пропускает удар, и я сдвигаюсь на стуле, небрежнопозволяя своим распущенным волосам скользнуть по плечу, чтобы скрыть пульс, бьющийся под ухом.

Взгляд Роррика скользит по моей шее. Играть против вампиров кажется нечестным. Даже с притупленным обонянием их остальные чувства настолько обострены, что они замечают даже самые незначительные знаки.

Но Тирнон научил меня и этому. Я делаю глубокий вдох, заставляя сердце биться медленнее.

С тяжелым вздохом Мика сбрасывает карты и откидывается на спинку стула.

Дейтра скидывает карты, надув губы. Судя по тому, что я видела до сих пор, она молодая вампирша. Мало того, что она ужасно скрывает свои эмоции, я не чувствую ее возраста, как в случае с Найрантом или Браном. И я не ощущаю скрытой огромной силы, как в случае с Тирноном и Рорриком.

Я обдумываю их карты, пытаясь быстро просчитать ситуацию.

Луциус меняет еще одну карту. Его лицо почти так же трудно прочитать, как и лицо Роррика, но он тратит так много сил на то, чтобы сохранять нейтральное выражение, что не может контролировать свои руки. Одна рука лежит на столе, сжатая в кулак с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Очевидно, Луциус не выиграет. —На этот раз в словах Роррика нет ни презрения, ни угрозы. Напротив, он будто… поддразнивает.

Я сжимаю челюсти.

— Убирайся из моей головы.

— Ты связала нас, когда прорвалась сквозь мои щиты. И, похоже, у тебя нет своих щитов.

Мое сердце замирает. Если у меня нет щитов…

Роррик берет карту. Я внимательно наблюдаю за ним, но понятия не имею, какая у него карта.

— Попроси меня научить тебя. —Его глаза встречаются с моими.

— Нет.— Я кладу карту и беру новую, грудь сжимается. Медленно, осознавая, что на меня смотрят, я изучаю свои карты.

Меня охватывает чувство чистой победы. Я не сомневаюсь, что Роррик это заметил.

Но для него уже слишком поздно. Луциус сбрасывает свои карты и ругается, когда Роррик делает то же.

Я выиграла.

Мои руки дрожат, когда я открываю свои карты. Никто не произносит ни слова. Я едва дышу.

Все мы ждем реакции Роррика. Медленно улыбаясь, он подталкивает свою ставку ко мне.