Книга Мы те, кто умрет, страница 134 – Стасия Старк

— Тебе понравилось танцевать с Рорриком?

Я смотрю на него. После ночи, которую я только что пережила, его вопрос кажется абсурдным.

Но, может быть, и нет.

Воспоминания обрушиваются на меня. Роррик и Тирнон, злобно смотрят друг на друга. Их странное противостояние, едва скрываемое презрение, резкие выпады с напряженным подтекстом.

Тот взгляд Роррика. И эта странная близость, которую я чувствовала в его присутствии сегодня вечером. То, как его ненависть ко мне казалась странно личной.

— Ты его брат. — Слова выходят хриплыми, кровь стучит в ушах, как барабан. — А это значит, что ты второй сын императора.

У Тирнона на челюсти пульсирует мускул, но он не отрицает.

— Я не понимаю. — В моей голове всплывают воспоминания из прошлого. Тирнон, отказывающийся говорить о своем отце. Тирнон, потерянный, грустный и одинокий. Тирнон, исчезнувший без предупреждения. В горле образуетсякомок, и от него по языку разливается горечь. — Я думала, что его второй сын на фронте.

— Так и было. Мой отец приказал мне вернуться.

Его отец. Император.

— Почему никто не говорит об этом?

Со вздохом он прислоняется к стене.

— Я приказал всем, кто знает, называть меня Праймусом. Большинство считает, что непокорный младший сын императора все еще сражается, уничтожает всех, кто не преклонил колени перед его отцом.

У меня так пересыхает во рту, что я не сразу отвечаю.

— А твой отец?

— Именно он настоял, чтобы я стал Праймусом. Он расценивает мой отказ использовать свой настоящий титул неуместным бунтом младшего сына.

Я поворачиваюсь и начинаю ходить туда-сюда, складывая все воедино. Конечно, он никогда не хотел говорить о своей семье, когда был моложе. Если бы кто-нибудь в Торне узнал, кто он такой, его бы передали повстанцам в качестве заложника.

Это также объясняет, почему Роррик проявил ко мне интерес. Потому что братпроявил его первым.

Мой взгляд возвращается к Тирнону, который наблюдает за мной, прищурив глаза и сжав кулаки.

Я не хочу слышать его оправданий. Я больше не хочу слышать его ложь.

— Я совсем не могу тебе доверять.

Его глаза сверкают.

— Ты знаешь, что это неправда.

— Тогда почему?

Он подходит ближе, пока моя спина не прижимается к каменной стене.

— Ты ненавидишь императора и его семью, Арвелл. Ты всегда их ненавидела. С тех пор, как мой отец ввел обязательное участие в «Песках». Он виноват в смерти твоей тети и в том, что твоя мать стала наркоманкой.

— Прекрати.

— Из-за него мертва Кассия. Иначе она бы никогда не вышла на арену.

— Я сказала, прекрати.

— И ты тоже. Ты хотела стать целительницей. Ты ненавидишьсвой уникальный талант владения мечом. После того, как я тебя бросил, ты возненавидела меня достаточно сильно, даже не зная, кто мой отец.

Глаза горят, горло болит, как будто кто-то поджег его.

— О, так значит, ты солгал, чтобы защитить меня?

— Да. — На его скулах играют желваки. — Так и было. — Он запускает руку в свои темные волосы. — И себя.

— А когда мы были моложе? До того, как ты ушел?

— Я хотел только одного, — тихо говорит он. — Ты была моим единственным спасением.

Сильные, теплые руки обхватывают мое лицо, когда он прижимается ко мне губами.

— Ты уверена?

Мои щеки вспыхивают, и он прижимается еще ближе.

— Мне нужно, чтобы ты была уверена, Арвелл. Я не хочу, чтобы ты смотрела на меня и сожалела.