Книга Королевство злодеев, страница 138 – Элла Филдс

Еще больше светляков танцевало в банках и склянках, что свисали на лозах и веревках с потолка, представлявшего собой лоскутное одеяло из балок. Под лучами луны, встретившей солнце, мы замедлились, освещенные наступающим рассветом.

И я, наконец, позволила себе посмотреть на мужчину, который не спускал с меня глаз с того момента, как я вошла в зал – его внимание, словно поцелуй солнца, ласкало мою кожу.

Наверное, поэтому я и не скучала по свету солнца: я жила рядом с его источником.

Мой принц стоял с гордо поднятым подбородком, заложив руки за спину, в длинном сюртуке из парчи обсидианового и сливового цветов. Черный шелковый платок закрывал его шею. Обжигающий взгляд стал еще ярче, когда я обратила на него внимание. Кольвин старался не выдавать эмоций, чуть переступив с ноги на ногу, едва слышно скрипнув гладкой кожей сапог.

Быстрый взгляд на моего дядю нарушил невозмутимость Кольвина, и, не вытерпев, он сошел с помоста, чтобы забрать меня.

Бролен недовольно заворчал, но этого почти не было слышно из-за боя барабанов.

Принц Неблагого двора низко поклонился, прядь волос выбилась из забранного лентой хвоста. Он поднял голову и подал мне руку. Мне никто так толком и не рассказал про свадебные традиции Неблагого двора, хотя я знала, что наша свадьба была смешением традиций двух королевств.

Но действия Кольвина удивили не только меня: при таком проявлении почтения с его стороны многие гости зашептались.

Я протянула ему ладонь, выдернув руку из хватки Бролена, который стоял как вкопанный и, похоже, старался сдержать едкое замечание. Не отрывая от меня взгляда, принц поднес мою ладонь к губам и поцеловал.

Бролен снова что-то буркнул, но на него никто не обратил внимания.

Весь Холл замер, когда Кольвин перевернул мою руку и поцеловал запястье. Он глубоко вдохнул, его ресницы затрепетали. Наконец, он выпрямился.

Но не отпустил мою руку, а прошептал у меня над головой, как только Бролен проследовал к своему месту рядом с Миррой:

– Я не был уверен, что ты придешь.

Я тихо ответила ему, чуть дернув губами:

– А был другой вариант, о котором я не знала?

Кольвин отстранился, чтобы посмотреть на меня. Он сдвинул брови. Я посмотрела на его распахнутые губы, которые издали удивленный вздох, а потом сжала его руку. Это все, на что я была способна, не желая, чтобы нас услышали, и не зная, что сказать.

Он проводил меня вверх по ступенькам на помост, к ждущей нас жрице.

Женщина с белыми волосами и темно-синими глазами посмотрела на наши руки и прокашлялась.

– Хорошо. – На ее лбу была татуировка в виде шипастой ветви, а когда жрица разомкнула рубиновые губы, я заметила ее заостренные зубы. Она улыбнулась и прошептала: – Тогда начнем.

Кольвин подхватил мою вторую руку, погладив мою ладонь пальцами, потом сцепил наши ладони в замок. И, хотя я пыталась, я не смогла посмотреть на него, пока жрица произносила слова благодарности богиням ночи и дня. Все встали, повторяя за ней, потом сели. Я подняла взгляд, переводя его с шелкового шарфа на шее Кольвина на его подбородок.

Он побрился ради приличия. Густая прядь волос упала на острые скулы, касаясь едва проступившей щетины. Фарфоровая кожа была идеальной, без следов солнечных поцелуев. Его губы распахнулись, будто от одного прикосновения моего взгляда.