Книга Королевство злодеев, страница 111 – Элла Филдс

Она обвила руками мою шею, и ногти впились мне в кожу, второй рукой она вцепилась мне в волосы, и мы схлестнулись в поцелуе. Я опустил руку, ощущая ее влагу, готовность принять меня. Это волшебное тело буквально приглашало меня в свои шелковистые глубины.

Проклятая Фия самим своим существованием показывала, что такое истинное удовольствие – невесомое и жизненно необходимое. Она была солнцем и снегом, самым горьким и самым сладким ядом, и я терял себя с каждым новым глотком, которым она охотно делилась.

– Ты приводишь меня в бешенство! – выдохнула Фия, покусывая мою верхнюю губу.

Я усмехнулся и опустился ниже, потянулся к ее шее. Она наклонила голову, ее пульс участился, словно она приглашала меня.

– Я вывожу тебя из равновесия, и, похоже, далеко не первый день.

Она тихо застонала.

– Просто трахни меня.

Мои пальцы впились в ее бедра, и я сделал то, что она просила.

Я вонзался в нее, словно зверь, которым я и был – и не мог остановиться. Не теперь, когда она приближалась к пику в моих объятиях. Прерывистые вскрики усилились, когда я впился зубами в ее шею, с наслаждением глотая ее кровь, медленно, но неотвратимо уничтожая ее своим членом.

* * *

Я не хотел отпускать ее, но мне пришлось. А следующим вечером я сопровождал Фию на прогулке с нарловами.

– Тебе правда так ненавистно быть драконом?

Я ответил не сразу. Ужасы, которые я совершил, не давали мне поразмыслить над этим.

– Вряд ли это ненависть, – признался я, возможно, впервые в жизни. – Я ненавижу только определенные вещи.

Фия понимающе кивнула.

– И каково это? Что ты чувствуешь?

– Что ж, – проговорил я неуверенно. – Я перестаю быть собой, и в то же время я будто еще никогда не был настолько настоящим. Будто на небе всходит красное светило, и все становится предельно четким. – Я замолчал, не собираясь говорить что-то еще, но в этих круглых фиолетовых глазах сквозило любопытство. – Жажда крови поглощает меня, особенно когда я долгое время не кормился, и она остается, даже когда я возвращаюсь в свою привычную форму, но она более… – Я потер подбородок. – Потом это, скорее, потребность трахаться и пить кровь, а не убивать.

Фия заморгала, ее аромат изменился.

– Это многое объясняет, – резко выдохнула она.

Тепло, которое исходило от кожи Фии, и растущий жар у нее между ног снова привели меня в боевую готовность.

– Рядом с тобой я постоянно это чувствую. Одна мысль о тебе вызывает голод.

От этого желания я медленно скатывался в безумие, надеясь и безмолвно умоляя о прикосновении, чтобы облегчить пытку.

– Ты и впрямь зверь, – прошептала Фия, улыбнувшись и посмотрев на листву под ногами.

Я провел пальцами по ладони Фии, не желая отпускать ее.

Послеполуденный ливень, под который мы проснулись, оставил на всем свой мерцающий след: на каждой веточке, полевом цветке, листе или дереве. Когда Сподж остановился, чтобы поточить когти о мшистую кору упавшего дерева, мы замедлили шаг. Крошечные насекомые посыпались нарлову на живот, когда он поднес ко рту целую горсть мелких тварей.

– Ты объяснил мне имя Споджа, но могу я спросить, как ты остановился на имени Хёрб?

– Спустя неделю после нашего возвращения домой я совершил ошибку, решив, что звери еще маленькие, чтобы куда-то залезть. Я был неправ. – Мы двинулись дальше. Споджу наскучили насекомые, и он отправился искать брата. Я засмеялся, вспомнив, как обнаружил это крошечное создание, чихающее и фыркающее, среди полного хаоса в моем кабинете. – Он забрался на полку, чтобы заполучить очень мощные травы, стоявшие в банке.