Книга Искупление злодейки 2, страница 162 – Кира Иствуд

Янтар вскользь коснулся своего запястья, и я догадалась в чём дело.

– У неё так и не появилась метка?

– Не появилась. И, вероятно, её уже не будет…

Он замолчал, глядя куда-то мимо меня, в каменную стену, но видя, наверное, что-то другое. И в конце-концов продолжил:

– Раньше и меня это не устраивало… Неважно какие чувства, если нет общих меток – этобудто над пропастью качаться. Я такие случаи в жизни видел – хватило. И… в себе-то я уверен. Но что, если она кого-то встретит? Вдруг из-за другого оборотня у неё метка возникнет? Даже мысль злит. Как я сумею этого кого-тоне разорвать на куски? И она сама будет мучиться. Поэтому я не желал навлекать на нас такой выбор… Но теперь… теперь мне плевать. Чувствую я её, вот здесь, – он ткнул себя кулаком в грудь. – Своей. Единственной. И мой волк согласен. А эти метки… дыра их знает, может, магия где-то ошиблась. Или время ещё не пришло. При любом раскладе это ничего не меняет.

Слушала его, я одновременно ощущала волка Янтара. Тот полностью принимал такую правду. Он считал Фаиру парой.

Я знала, что бывает такое – общей метки может и не быть. Так многие живут. Ведь шанс встретить истинную невысок… Да и не всегда ясно, как магия определяет эту “истинность”. Порой она могла связать даже тех, кто друг друга на дух не переносит, ведь общая метка – не гарантия чувств… Она усиливает физическое влечение, а в случае с оборотнями – создаёт мучительное притяжение для зверя. Тревога Янтара и Фаиры была мне понятна…

Радовало, что у оборотней-ирбисов метки возникали иначе, чем у оборотней-волков. Через укус. Поэтому на ледяных землях куда меньше печальных историй пар, которые разбила внезапная истинность.

– Фаира тебя очень любит, Янтар, – тихо сказала я.

В золотых глазах волка вновь заплясал огонь.

– Знаю, что любит. Просто она упрямая, моя малышка. Ну и… ладно уж, пусть немного меня помучает, если ей от этого легче. Всё же в Обители временами я вёл себя как последний пёс, признаю… Впрочем… до твоих способов душу истязать, Фаире далеко, синеглазка. Всех нас на уши поставила. Не знаю, как твой ирбис не облысел от стресса.

Я вздохнула. Сейчас Янтар намекал на тот случай, когда я упала с башни. Ведь тогда мы с ним виделись в последний раз. Для меня это было прошлое, которое я отпустила. Но, кажется, Янтара до сих пор тревожило. Я ожидала, что он начнёт докапываться до сути и, может, ругать… но он понизил голос и сказал кое-что совсем иное:

– Элиза… мне очень жаль, что я тогда не увидел, что тебе нужна помощь. Долго это в мыслях катал… Я мог бы понять. Заметить. Прости. Если бы я знал…

– Ты и так помог! Тогда, с отравлением… и раньше… Я тебе навсегда благодарна.

– О, не стоит. Я дышу лишь потому, что поверил тебе. Да уж, вот так и уверуешь в Ньяру. Безумное времечко мы пережили. Но вьюга была на нашей стороне… Кстати, слышала новости про Мореллу?

– Нет. А что с ней?

– Её перевезли в Руанд. Готовится суд. Её дочь на попечении сестры Смотрительницы. Как говорят – уже поправилась и окрепла.

Суд над Мореллой…

Девочка жива и в безопасности.

От этого стало легче дышать.

– А скажи… – начала было я, но тут за моей спиной послышался лёгкий шорох ткани.

Я обернулась. Виктория стояла в нескольких шагах, наблюдая за нами с мягкой улыбкой, которая была так привычна её лицу.