Книга Искупление злодейки 2, страница 157 – Кира Иствуд

…

Когда мы с Дейваром вошли в зал для переговоров, противоположная сторона уже прибыла. Волчий король, Алан Цезариус, поднялся нам навстречу.

Высокий, широкоплечий – он оказался крупнее любого волка-оборотня, какого я только встречала. Но из барсов – Дейвар мог потягаться с ним размерами.

Волосы Алана были цвета воронова крыла. Лицо – с резкими, жёсткими чертами, а глаза – серые, как зимнее небо перед бураном – ледяные и пронзительные и даже в чём-то “препарирующие”.

Этого оборотня я видела впервые. А вот он, казалось, меня узнал. Глянул так мрачно, что моё нутро похолодело. Инстинкт взвыл: “Опасность!” Но Дейвар тут же мягко сжал мою руку, передав волну уверенности по алааре. При этом зверь моего арха предупреждающе оскалилклыки в сторону Алана.

Тот, несомненно, это ощутил. Выражение лица Короля волков осталось нечитаемым, однако в комнате как будто похолодело.

“С таким можно договориться?!”– мелькнула тревожная мысль.

Его супруга, Виктория, осталась сидеть за столом. Хотя я только недавно начала изучать этикет, но уже знала, что это дозволяется.

И если Алан был подобен тёмной туче, то она – солнечному лучу, пробивающемуся сквозь неё.

По сравнению с волчьим Королём она выглядела хрупкой. Её тёмные волнистые волосы были убраны в элегантную причёску, подчёркивающую изящную линию шеи. Глаза – лазурные горные озёра – смотрели спокойно и внимательно. Бархатная кожа словно светилась изнутри.

Виктория была невероятно красива, и от этой красоты на мгновение перехватило дыхание. Но что странно… едва наши взгляды пересеклись, как в груди заворочалась щемящая тоска, а в голове промелькнул смутный, неуловимый образ: тёмные волосы на подушке в заплатках, тихий смех… и чувство глубокой, детской привязанности.

Я смущённо отвела взгляд, списав всё на нервы.

Представились мы сухо, по титулам. Рукопожатия мужчин были краткими. Я обменялась с Викторией кивками.

Мы сели за массивный дубовый стол, где посередине лежала карта земель, а сторонам стояли напитки и закуски. Но к еде никто не притронулся.

Разговор начался с формальностей – благодарностей за согласие на встречу, надежд на плодотворный диалог. Голос у Алана был низким, ровным, каждое слово выверено. Видно для него подобные переговоры – часть обыденности.

Но после первых формальных реверансов разговор быстро свернул на опасные тропы.

– Положение дел после… отступления скверны, внушает осторожный оптимизм, – произнёс Алан, глядя на Дейвара. – Руанд заинтересован в стабильности по всем своим границам.

– Звучит красиво, но видим ли мы процесс “восстановления стабильности” одинаково? – Дейвар выражался куда прямее, без дворцовой витиеватости. – Наши земли восстанавливаются. Люди возвращаются к жизни. Нам нужны гарантии.

– Какие именно?

– Что Руанд под видом “продовольственной помощи” не заведёт войска.

– Но обеспечение безопасности всегда требует солдат, – пальцы Алана медленно выстукивали ритм по дереву стола.

– А ещё солдат требует война. Доверие строится не так.

– Доверие, арх Дейвар, штукахрупкая.

– Скажите это замёрзшим в снегах детям и старикам, которых волки не пустили за стену, когда скверна подступила к горлу.

Мужчины будто не разговаривали, а перекидывались клинками, наблюдая, получится ли засадить сталь поглубже. Воздух в зале сгустился. Я старалась не выдавать охватившую меня тревогу.