Книга Лекарственный сад для дракона, страница 26 – Юна Ариманта

Он сжал цветок в ладони, чувствуя, как шипы впиваются в плоть.

Каэль летел, как буря, как воплощение гнева. Мощные крылья рассекали воздух. В пасти клубился дым, готовый вырваться пламенем и испепелить все на своем пути.

И всю дорогу до Драконьего Пепла он воображал: она, эта ведьма, падает ниц перед его величием, заливаясь слезами и умоляя о пощаде. Надо же! Сад она развела на болоте! Он сожжет ее сад дотла! Одно ее слово поперек… Одна лишь попытка применить против него магию… и от нее останется пепел.

Ее жалкие потуги противостоять ему просто смешны! Он заставит ее пожалеть о присланном ему ядовитом цветке и о каждом сказанном слове.

Дракон спикировал вниз к древним развалинам, которые когда-то назывались замком. Потоки ветра от взмаха его могучих крыльев ураганом прошлись по земле, взметнув в воздух тучи пепла и разогнав ядовитые желтые испарения. Земля содрогнулась от удара, когда он опустился на нее своими мощными лапами. С развалин замка посыпалась каменная крошка.

Каэль расправил крылья, заслонив ими все небо над замком, и издал низкий, оглушительный рык, от которого задрожали стены. Он был драконом. Он был огнем. Он был смертью.

Воодушевленный собственным величием, он ждал, что сейчас среди этих руин разразиться паника от одного его вида. Он уже был готов обонять запах страха и внимать униженным голосам, молящим о пощаде.

Но его встретила тишина. Гробовая, неестественная тишина, нарушаемая лишь журчанием воды и звуком его собственного хриплого дыхания.

Он в изумлении повел рогатой драконьей головой с острыми тяжелыми гребнями, венчающими ее, словно короной, и оглядел двор замка.

И тогда он ее увидел.

Перепачканная в грязи девушка стояла у дальнего края двора спиной к нему. На ее голове была повязана старая тряпка, а в руках она держала тяжелую лопату. Она копала землю, совершенно не обращая внимания на дракона, обрушившегося на ее двор.

Каэль замер в растерянности. Его гнев столкнулся с… равнодушием. С полным, абсолютным пренебрежением. Это было хуже любого вызова. Это было унизительно!

Он вновь издал устрашающий рык, наклонив голову и вытянув шею. Из пасти вылетели клубы дыма, и гарь темным покрывалом заволокла землю.

— Что тебе нужно, Каэль? — произнесла она, не оборачиваясь. Голос ее зазвучал переливчатым звоном колокольчика. — Ты отослалменя сюда месяц назад, а теперь прилетаешь и рычишь, как раненый зверь. Неужели соскучился?

Это он-то соскучился? Да она просто боится обернуться и узреть его устрашающий вид!

Он сделал шаг вперед, намереваясь подойти к мерзавке вплотную и позволить ей увидеть ряд драконьих зубов и полыхающий в глубине глотки огонь. Пусть испугается! Пусть рухнет на колени, в ужасе закрывая лицо руками! Пусть умоляет его о пощаде. Он шагнул еще, и тут под лапой что-то хрустнуло. Его такие мелочи не волновали, но Элиана вдруг сделала то, что он и хотел. Она порывисто обернулась.

И он увидел ее зеленые ведьминские глаза. Не испуганные. Не подобострастные. Они пылали яростным непримиримым огнем.

— Эй! — ее голос, звеневший возмущением, рассек воздух, как бич. — Ты куда прешь, неуклюжий увалень! Или ты ослеп от самолюбования? Не видишь, что у тебя под ногами?

Она замахнулась раскрытой ладонью, и Каэль отшатнулся инстинктивно.