Книга Лекарственный сад для дракона, страница 24 – Юна Ариманта

Где же носит этого ничтожного ублюдка Зерека? Почему он так долго?

Каэль ненавидел ждать. Особенно нервировало его то, что он тратит свое время на ожидание отчета о выполнении простейшего поручения. Но ничем другим он заниматься в этот момент не мог. Вот уже месяц все его мысли были о ней! Об этой проклятой ведьме, с которой он добровольно связал себя узами брака.

Его предупреждали: род Монсюргских обладает сильной и опасной магией, несмотря на то, что в их роду никогда не было драконов. Связываться с женщиной из этого рода — все равно что сунуть голову в жерло вулкана. Но Каэль рискнул и теперь расплачивался бессонными ночами, полными кошмарного бреда. Каждую ночь его преследовали зеленые ведьминские глаза его «жены», обещая навлечь на него страшные кары. И единственное, что могло бы избавить его от страха — это смерть этой ведьмы.

— Ты потерял разум? — кричал на него Зерек, когда узнал, что Каэль намерен жениться на последней из рода Монсюргских. — Ты хочешь, чтобы эта ведьма навлекла несчастья на наш род?

— Я хочу, чтобы у нас с тобой был титул, который мы сможем передать своим детям!— рычал в ответ Каэль, нервно стискивая кулаки. — И если ты труслив, как суеверная баба, то не равняй всех по себе. Я не испугаюсь сомнительных чар ведьмы из давно угасшего рода!

На самом деле он все просчитал и давно выяснил — у девки Монсюргской не было ни капли магии. Она была пустышкой, и бояться ее не было ни одной причины. Однако страх не перед ней, но перед ее родом, в котором встречались сильные маги, свергавшие королей и возводившие на престол новых по своему усмотрению, вылился в брезгливое отвращение к ней самой — чахлому отродью когда-то грозного рода. Ничтожеству, которое даже слова в свою защиту сказать не может.

Так он думал, отсылая ее на болота. Но само существование ее и возможная месть за то, что он присвоил ее титул, не давала покоя его нечистой совести.

За дверью раздался шум и громкие шаги, гулко отдающиеся в каменном коридоре. Дверь с грохотом распахнулась, и в зал ворвался Зерек. Его лицо было бледным и перекошенным от злости, дорожная одежда покрыта пылью, а в руке он сжимал нечто темное с яркой, будто кровоточащей, сердцевиной.

— Ну? — Каэль не повернулся к нему, лишь напрягся всем телом, продолжая смотреть на свое отражение в стене. — Она сдохла? Сгнила в своей топи?

— Нет! — выдохнул Зерек, и его голос дрожал от не сдерживаемой более ярости. — Она… она жива! Более того, она… она…

Каэль помрачнел еще больше и медленно обернулся к брату, прожигая его взглядом.

Зерек выкинул вперед руку и затряс ею перед лицом Каэля. Только теперь он рассмотрел, что было зажато в кулаке у Зерека. Редчайший и ядовитейший цветок из всех известных во всем драконьем мире. Из Дыхания Дракона делали сильнейшие снадобья, способные поднять из могилы даже мертвого дракона. Но чаще всего из него делали яд, одна капля которого могла отправить в могилу десятки и даже сотни драконов.

— Посмотри на это! Эта ведьма вырастила! Среди пепла и болот она вырастила Дыхание Дракона и велела передать тебе этот цветок. Ведьма бросает тебе вызов, брат! — выпалил Зерек. — Помнишь? Я предупреждал тебя! Но ты никогда не слушаешь меня!

— Успокойся, — голос Каэля был тихим, но в нем зазвучала сталь. — И объяснись. Что это за лепет?