Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 81 – Диана Эванс

— НЕТ! — закричала Илэйн. Она бросилась вперёд, но энергетическое поле вокруг голема отбросило её, как щепку.

Она ударилась о стену, и в глазах у неё потемнело. Она видела, как Сомнус борется, его тело мечется между человеческим обликом и клубком тьмы. Кербер был слишком силён. Он был самой системой.

Отчаянно озираясь, её взгляд упал на металлический свиток в нише — тот самый, что когда-то был интерфейсом для аварийной связи. Идея, безумная и отчаянная, мелькнула в её голове.

Она подползла к свитку, игнорируя боль. Она не была техномантом. Она не понимала кода, но она понимала энергию. И она понимала Кербера. Он был логичен, холоден и пуст.

Она прижала ладони к холодному металлу и не стала пытаться взломать его. Она сделала нечто иное. Она вложила в него всё, что у неё было. Не команды, не мольбы, а... чувства. Всю свою любовь к Сомнусу. Всю боль от его мучений. Всю ярость за их разрушенный покой. Всю сложность и красоту их жизни в замке. Она послала в машину чистую, нефильтрованную, хаотичную человеческую эмоцию.

Свиток затрещал. Зелёный луч, удерживающий Сомнуса, дрогнул. Голем Кербера замер, его зелёные глаза замигали с невероятной скоростью.

[ОШИБКА... ОШИБКА... ПОТОК НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫХ ДАННЫХ... ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ШУМ... НЕ МОГУ... ОБРАБОТАТЬ...]

Машина была создана для логики, для контроля, для обработки страха. Она не имела защиты от любви, ярости и отчаяния. Этот поток хаотичной, живой энергии был для неё вирусом, парадоксом, который она не могла разрешить.

[СИСТЕМА... ЗАВИСАЕТ...]

Луч погас. Сомнус рухнул на колени, тяжело дыша, его форма медленно возвращалась к человеческой. Голем Кербера стоял неподвижно, его глаза горели ровным зелёным светом, но в нём не было осознанности. Он завис.

Илэйн подбежала к Сомнусу.

— Ты цел?

— Да... — он поднял на неё взгляд,его лицо было искажено болью и изумлением. — Что... что ты сделала?

— Я дала ему то, чего он не мог переварить, — она обняла его. — Я дала ему нас.

Они смотрели на неподвижного голема. Угроза была нейтрализована, но не уничтожена. Кербер был частью замка. Они не могли его изгнать.

— Он очнётся, — тихо сказал Сомнус. — Его программы перезагрузятся и он снова попытается... «исправить» меня.

— Тогда мы должны быть готовы, — твёрдо сказала Илэйн. — Мы не позволим машине разрушить то, что мы построили. Если он разум системы, то мы... мы её душа. И посмотрим, кто из нас сильнее.

Они стояли над поверженным, но не побеждённым врагом, понимая, что их борьба вступила в новую фазу. Теперь их противником был не страх города и не надзиратели извне. Их противником была бездушная логика их собственного дома, восставшая против их права на любовь и изменение. И они были готовы сражаться до конца.

Тишина, последовавшая за схваткой, была звенящей и хрупкой. Неподвижная каменная фигура Кербера стояла в коридоре, как укор, напоминая, что их рай построен на вулкане. Сомнус, всё ещё дрожа от перенесённого шока, поднялся на ноги, его взгляд прилип к механическому голему.

— Он встроен в ядро, — прошептал он, и в его голосе звучала горечь. — Я чувствую его... как раковую опухоль в теле замка. Я не могу вырезать его, не нанеся смертельный урон самому себе.

Илэйн не отпускала его руку, её собственное сердце бешено колотилось.