Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 66 – Диана Эванс

Он коснулся её щеки, и его пальцы дрожали.

— Ты не боишься? — тихо спросил он. — Вечного заточения здесь? Со мной?

— Здесь нет заточения, — она положила свою руку поверх его. — Здесь есть ты. А где ты, там и мой дом. Даже если этот дом вся вселенная, или всего лишь несколько залов в замке. Для меня это не имеет значения.

На его глаза навернулись слёзы. Он не пытался их скрыть.

— Я люблю тебя, — прошептал он, и эти простые слова, в его устах, звучали как самое могущественное заклинание в мире. — Больше, чем свою вечность. Больше, чем саму жизнь.

— Я тоже тебя люблю, — ответила она, и её голос дрожал от переполнявших её чувств. — Таким, какой ты есть. Бывшим кошмаром. Ставшим человеком. Моим человеком.

Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был нежным и бесконечно благодарным. В нём не было страсти прошлых ночей, но была глубина, которая заставила её сердце замереть. Это был поцелуй обета, данного не на время, а навсегда. На оставшуюся вечность.

Когда их губы разомкнулись, он опустился перед ней на одно колено, всё ещё не выпуская её рук. Он посмотрел на неё снизу вверх, и в его сияющих глазах отражались и лунный свет, и весь свет сада, и она сама.

— Обещай мне одно, — попросил он, его голос был тихим, но твёрдым. — Обещай, что никогда не пожалеешь. Обещай, что, даже когда моя человеческая форма состарится и увянет, а твоя... твоя закончится, ты будешь помнить эти мгновения. И не будешь жалеть о том, что связала свою судьбу с чудовищем.

Она опустилась перед ним на колени, сравнивая их взгляды.

— Я обещаю, — прошептала она. — Но ты обещай мне, что не будешь винить себя, когда это случится. Что найдёшь в себе силы жить дальше. Ради нашего дома и ради памяти о нас.

Он закрыл глаза, и по его щекам покатились слёзы. Он кивнул, не в силах вымолвить слово.

Они сидели так, на коленях, в светящемся саду, обнявшись, как два потерпевших кораблекрушение, нашедших на необитаемом острове не просто спасение, а величайшее сокровище — друг друга. И пусть остров был окружён бескрайним, безразличным океаном, внутри его границ цвели хрустальные цветы, пели светящиеся мхи и бил источник вечной любви. И для них этого было больше, чем достаточно.

Тихий перезвон хрустальных цветов постепенно смолк, уступив место иной музыке — нежному, настойчивому журчанию источника. Его вода, искрящаяся в лунном свете, струилась по гладким камням, наполняя грот живым, умиротворяющим ритмом. Воздух, густой от сладкого аромата ночных цветов, казалось, трепетал в такт их дыханию.

Сомнус не отпускал её, его руки скользили по её спине, впитывая тепло её кожи сквозь тонкую ткань платья. Его губы, только что произнёсшие вечные обеты, теперь искали её с новой, более глубокой жаждой. В этом поцелуе не было прежней отчаянной ярости. Это было медленное, осознанное исследование, полное благоговения и безграничной нежности.

— Ты пахнешь этим садом, — прошептал он, прерывая поцелуй и касаясь губами её шеи. — Ты пахнешь жизнью, которую мы создали.

Его пальцы нашли застёжки её платья. Они поддавались с тихим шелестом, и ткань мягко соскользнула с её плеч, упав на бархатную траву. Лунный свет окутал её обнажённое тело серебристым сиянием, и он замер, глядя на неё с таким восхищением, будто видел впервые.