Книга Власть кошмара и дар покоя, страница 10 – Диана Эванс

Тишина в покоях Сомнуса была иной, чем в городе. Там она была зыбкой, хрупкой, всегда готовая взорваться криком или стуком запертой ставни. Здесь же тишина была глубокой, густой, как смола, и лишь изредка её прорезал далёкий, похожий на эхо вздох самого замка. Илэйн привыкла к этому новому звучанию мира. Привыкла к урокам, к щупальцам, осторожно касающимся её сознания, к голосу, что звучал из самой пустоты.

Но сегодня что-то было не так.

Она проснулась от дрожи. Не своей. Пол под ногами вибрировал слабыми, прерывистыми толчками. Воздух, обычно неподвижный, колыхался, словно от жары. И запах… запах озона и старых книг сменился едким, металлическим ароматом, напоминающим грозу и свежую кровь.

— Сомнус? — позвала она тихо, садясь на кровати.

Ответа не было. Лишь нарастающая вибрация и смутный, нарастающий гул, похожий на рычание спящего зверя.

Сердце её участило ритм. Она накинула на плечи тонкое покрывало и вышла в кабинет. Свитки на полках слегка подрагивали. В нише с бассейном вода ходила ходуном, и на её поверхности, лишённой отражения, плясали багровые блики.

Страх, знакомый и холодный, сжал её горло. Но это был не страх перед ним. Это был страх за него.

Она побежала к арке, ведущей в тронный зал. Теневая пелена, обычно плотная и непроницаемая, сегодня была рваной, искажённой. Сквозь неё прорывались вспышки ослепительно-белого и густо-лилового света.

Илэйн отшатнулась, прикрывая лицо рукой от болезненного сияния. Сквозь щель в завесе она увидела его.

Сомнус был в тронном зале, но это был не собранный, контролирующий себя наставник последних недель. Его форма бушевала. Она пульсировала, вздымалась и опадала, как легкие гигантского зверя в агонии. Очертания его тела терялись в клубках чёрного дыма и сияющих, как молния, прожилок. Щупальца бились в конвульсиях, высекая из воздуха искры и срывая пласты призрачного камня с пола. А его рана… сияющая рана на его груди пылала ослепительным, яростным светом, и из неё, словно кровь из вскрытой артерии, изливались потоки чистого, нефильтрованного кошмара.

Он был не Повелителем Кошмаров. Он был самим Кошмаром, вышедшим из-под контроля.

— Не подходи! — его голос обрушился на неё не из воздуха, а прямо в сознание, и это был не многоголосый шёпот,а рёв раненого зверя, полный боли и ярости. — Уходи!

Но Илэйн не могла уйти. Она стояла как вкопанная, её дар, её проклятая эмпатия, широко раскрылся, впитывая не образы и не эмоции, а сам хаос. Она чувствовала это, его контроль ослабел. Шлюз, который он так тщательно регулировал, сорвало, и в него хлынул неочищенный ужас из-за портала. Он не сеял страх сейчас. Он тонул в нём.

Один из бьющихся в конвульсиях отростков, похожий на хлыст из сгущённой тьмы, рванулся в её сторону и с силой ударил по стене рядом с ней. Камень треснул с сухим, кошмарным звуком.

— Я не могу… сдержать… — его мысленный голос был обрывистым, полным муки. — Илэйн… уйди!

Вот что значило быть его фильтром. Вот что значило быть дегустатором. Это была не только тишина и облегчение. Это была и эта ярость, эта боль, эта потеря контроля.

Вместо того чтобы бежать, она сделала шаг вперёд, разрывая остатки теневой завесы. Вихрь энергии ударил в неё, едва не сбив с ног. Воздух гудел, пол был горячим под босыми ногами.