Книга Музейное чудовище, или Я - не ведьма!, страница 41 – Полина Миронова

— Там коммуникации проверяли. И я же ничего тогда про магов не знала.

Егор удивленно поднял брови:

— Какие коммуникации! Они искали вход в нижние уровни! Там, говорят, такие сокровища, что… — Он мечтательно замолчал. — Эх, было бы круто туда залезть.

Что там интересно за сокровища хранятся, что так манят всех?

— Не один ты туда мечтаешь попасть! — насмешливо сказала я. — Вон даже Анфиса Яновна со своим Василием на дело ходили.

Егор глубокомысленно кивнул и замолчал. Незаметно за болтовнёй, мы почти подошли к моей комнате. Дверь распахнулась раньше, чем я успела до неё дотронуться. На пороге стояла Лика.Её обычно спокойное лицо было искажено гневом.

— Ты, — она с ненавистью уставилась на Егора. — Что здесь делаешь?

Он ухмыльнулся, но теперь ухмылка получилась кривой, натянутой.

— Девушку проводили. Исполнили свой рыцарский долг.

Лика презрительно фыркнула и насмешливо сказала:

— Ну да, поиграть в рыцаря ты можешь!

Егор побледнел и зло сжал зубы, но промолчал. А Лика перевела недовольный взгляд на Петю, а потом на меня:

— С тобой всё в порядке? Они тебя не напугали?

— Нет, всё хорошо, — поспешно сказала я, чувствуя, как накаляется обстановка. — Ребята мне помогли.

— Очень на них похоже, — язвительно бросила Лика, не отводя взгляда от Егора. — Сначала напугать, втравить в неприятности, а потом «помочь». Классика.

Егор стоял, глядя в пол, его бравада куда-то испарилась. А Петя выглядел так, будто готов был провалиться сквозь землю.

Прощались скомкано. Парни поспешно сбежали, а мы с Ликой вошли в комнату. Соня и Яна уже спали.

Лика захлопнула дверь и повернулась ко мне, скрестив руки на груди.

— Ладно, — тихо, но чётко сказала она. — Марина, чтобы ты не подумала чего не того. Да. У меня с этим… с этим идиотом… были отношения. Но мы расстались. Очень болезненно. Так что его здесь быть не должно. Всё ясно?

Я кивнула, чувствуя, как меня опутывает сложная паутина здешних отношений.

Я ворочалась всю ночь, пытаясь забыть обрывки подслушанного в парке разговора. Слова «чары», «претенденты», «равные условия» жгли изнутри, как раскаленные угли. Это было предательство! Самое настоящее. Горыныч был таким же, как все, как Илья, Игорь Петрович, Аристарх Семенович. Просто он лучше маскировался и играл изощреннее. От этой мысли становилось так больно, что на глаза наворачивались слезы, а сердце сжималось. От накатывающей тоски я не могла дышать.

Так и провалилась в тяжелый, мутный сон. Я бежала по бесконечному парку, а за мной гнался Горыныч. Его тень настигала меня, длинные пальцы тянулись, чтобы схватить за плечо.

— Марина, нам нужно поговорить! — Его голос звучал то ласково, то повелительно, то зло.

Потом его лицо менялось на самодовольную физиономию Ильи, а из-за деревьев возникал Игорь Петрович с хищной ухмылкой. Все они хотели одного. Моей силы.

Я проснулась с тяжелой головой, разбитая, как будто и не спала вовсе. Комната была залита утренним солнцем, и мои соседки уже вовсю собирались.

— Ну, ты и соня! Подъем! Завтрак ждать не будет! — весело крикнула Яна, натягивая кроссовки.

Соня, поправляя у зеркала хвост, бросила через плечо:

— Как прогулялась вчера? Никто не побеспокоил?

Я посмотрела на хмурую Лику, которая молча завязывала шнурки, уткнувшись взглядом в пол.

— Нет, все нормально, — буркнула я. — Обычно. Погуляла и пришла.