Книга Музейное чудовище, или Я - не ведьма!, страница 37 – Полина Миронова

— Скучно стало, — муркнул он. — Внизу Анфиса на видосики залипла, а у меня душа требует интеллектуальной беседы.

Девчонки превращения кота в мудрого Василия приняли совершенно обыденно. Лика протянула ему пирог, и Васька чинно склонил голову.

И в этот момент в дверь снова постучали. На этот раз более настойчиво и властно.

— Открыто! — крикнула Лика.

Дверь открылась, и в комнату зашел Илья, который успел переодеться в простые чёрные джинсы и свитер. Но выглядел при этом все таким же наглым самоуверенным мажором. В руках он держал огромную коробку конфет и одну красную розу.

— Добрый вечер, дамы, — он окинул комнату своим фирменным оценивающим взглядом. Скользнул по соседкам, задержался на коте, который завис в нелепой позе с пирогом, и, наконец, упёрся в меня. На его губах играла наглая ухмылка. — Мариночка, какая приятная встреча. Я, кажется, ваш новый сосед. Меня только что заселили в комнату напротив.

— Какая роза! Какой мужчина! — завопил вдруг Васька, сбивая пафос. — Если бы мне принесли такую дорогущую коробку конфет, а лучше сливок, я бы сразу в вас Илья влюбился!

Девчонки захихикали, я тоже улыбнулась, едва сдерживаясь от продолжения колкой фразы кота.

Илья нахмурился.

— Скажу Анфиске, что плохо тебя дрессирует, — кинул он коту с презрительной усмешкой.

И тут Васька подошел к нашему герою-любовнику, лениво понюхал розу и оглушительно чихнул:

— Дрянное приворотное! Илья, вы, что на Мариночке решили сэкономить? — муркнул он, округляя и без того большие желтые глаза. — Я в вас разочарован!

— Все ты врешь! — взвыл Илья и попытался стукнуть розой юркнувшего под кровать кота, но тут я не выдержала.

— Илья, — строго крикнула я, пытаясь остановить злого парня, — думаю, что тебе лучше уйти!

Он поднял на меня бешеный взгляд и, сжав зубы так, что заходили желваки, кивнул.

— Да, увидимся позже, — процедил сквозь сомкнутые зубы.

Он развернулся к двери, и тут дурачок Васька решил сказать последнее слово:

— И конфеты свои забери! Они только русалкам нравятся. Одна сплошная приворотная химия, от которой так легко умереть!

Илья утробно зарычал и обернулся.

Маска лощеного аристократа слезла с него в один миг. Черты лица не исказились, а буквально поплыли, обнажая не человека, а нечто древнее и хищное. Ноздри его тонкого носа раздулись и задрожали, втягивая воздух с резким, свистящим звуком, как разъяренный бык перед атакой. Всегда изогнутые снисходительной улыбкой губы оттянулись вниз и в стороны, обнажив в оскале идеальные, слишком белые и слишком острые зубы.

Но самыми страшными были глаза. Зрачки сузились, превратившись в две чёрные, бездонные точки, полные абсолютного, безраздельного бешенства. В этом взгляде не было ни капли прежнего Ильи. Не было наглого баловня судьбы, избалованного княжича. Это было лицо того, кто привык ломать и уничтожать всё на своём пути. Это было обещание немедленной и безжалостной мести.

Илья пошел в нашу сторону, и у него в ладони загорелся фаербол размером с крупное яблоко.

— Кис-кис, — проскрипел он.

Преодолевая сковавший тело страх, я испуганно прошептала:

— Пожалуйста, не надо!

Илья замер, а потом дернул головой и стал присаживаться.

Ах ты ж, княжич недоделанный!В секунду накатила безумная ярость, которая зажгла в моих руках фаербол раза в два больший, чем у Ильи.