Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 80 – Натали Веспер

— Сегодня… — он начал и остановился, будто подбирая слова. — Да. Особенно.

Не «особенно грустно». Просто «особенно». Но этого было достаточно.

Наши взгляды встретились через полумрак комнаты и узкую щель двери. В его глазах было не гнев, не раздражение на наглую служанку. Там было что-то другое. Смущение? Растерянность? Признание какой-то странной, внезапно возникшей связи?

Что-то дрогнуло в его лице. Какая-то маска, на мгновение, на одно неуловимое мгновение, сползла.

Но потом он медленно, почти с усилием, покачал головой. Не в ответ на мой вопрос. Как будто отгоняя назойливую мысль, чувство, признание.

— Иди, Лис. Спасибо за белье.

Я не стала ждать повторения. Я вышла. Дверь тихо захлопнулась за мной.

Я прислонилась спиной к холодному камню стены в пустом коридоре. Грудь вздымалась от коротких, прерывистых вдохов. Сжала кулаки так, что боль пронзила ладони.

Он чувствует. Он не просто слепо верит той игре, что разыгрывает Алианна. Где-то в глубине, под слоями надежды, усталости и долга, его инстинкт, его тонкое, опасное восприятие бьет тревогу. Он ощущает фальшь. Несоответствие. И сегодня утром… сегодня утром он был уязвим настолько, что признался в этом почти незнакомой служанке.

А я…

Я вдруг поняла с абсолютной, железной яростью, что больше не могу этого терпеть.

Хватит. Хватит прятаться. Хватит быть тенью, призраком, служанкой с опущенной головой. Хватит наблюдать, как онмедленно сомневается, медленно страдает, медленно тонет в ловушке, расставленной из зеркал и лжи.

Он сказал «особенно». Потому что рядом с ним — подделка. И его душа, даже если он сам этого не осознает, тоскует по чему-то настоящему. Даже если это настоящее — колючее, взрывное и вечно готовое спалить его кухню.

Лавандовый запах все еще витал на моей одежде. Запах дома. Моего дома. Который сейчас занимает кто-то другой.

Нет. Больше нет.

Я прокралась в конюшню под покровом густой, безлунной ночи, где в воздухе витал терпкий запах лошадей, сена и навоза. Марк уже ждал, удобно развалившись на большом тюке сена, как хозяин положения, и жуя яблоко.

— Ну что, Лис, — бросил он мне плод, который я едва успела поймать. — Как поживает наша звезда королевской кухни и потенциальный поджигательница? Уже освоила нож для овощей без угрозы для жизни окружающих? Или продолжишь калечить кухонный персонал и моральный дух поварихи?

— Очень смешно, — я швырнула яблоко обратно ему в лицо со всей силы. Он ловко поймал его одной рукой, даже не переставая жевать свое. — Если бы ты видел, как он сегодня смотрел на подушку… с таким видом, будто пытался разгадать загадку вселенной.

— О-о-о, — Марк привстал на локте, его единственный зрячий глаз засверкал неприличным любопытством. — Наш угрюмый, как туча, монарх ностальгировал по твоим постельным принадлежностям? Пикантная деталь. Расскажи, что он сказал? «О, этот аромат лаванды напоминает мне о той, что сбежала, оставив меня с фальшивкой»?

— Заткнись, дурак! — я в сердцах пнула его тюк сена. Он закачался, и Марк едва удержал равновесие, не выпуская яблока. — Он чувствует подмену, я уверена. Не логически, не глазами — где-то глубже. Он просто не понимает, что именно не так. И это сводит его с ума. И меня тоже.

Марк задумчиво откусил еще кусок яблока, жевал, глядя куда-то в темноту, где фыркали лошади.