Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 41 – Натали Веспер

— Кто здесь? — Его голос был низким, ровным, но в нем вибрировала опасность. Это был не вопрос испуганного человека. Это был вызов. Команда к явке.

Третья свеча. Последняя. Я потянулась к ней всей силой воли, чувствуя, как магия вытягивается из меня, как нити, и трепещет в воздухе чужого мира, тонкая и уязвимая…

И вдруг — Лес завыл.

Но не тот лес снаружи нашей избушки.

Этот вой поднялся изнутри. Из самой глубины моего существа, из того темного уголка, куда я боялась заглядывать. Он был ледяным, пронзительным, полным чужой, бездонной ярости.

И голос. Голос Алианны. Не звук, а острое, режущее лезвие, вонзившееся прямо в мозг:

«Ты думала, я не замечу? Думала, сможешь воровать у меня силу и играть в свои жалкие игры? ОНА МОЯ. ЭТОТ МИР — МОЙ. И ТЫ — МОЯ. ПРЕКРАТИ. ИЛИ Я САМА ПРИДУ И ЗАБЕРУ ТЕБЯ ОБРАТНО.»

Боль. Резкая, ослепляющая. Я вскрикнула — коротко, глухо, — и связь порвалась. Портал не просто захлопнулся. Он схлопнулся с глухим, болезненным хлопком, будто лопнул воздушный пузырь внутри моего черепа. Темнота ударила по глазам, плотная, абсолютная. В ушах зазвенело.

Тишина.

Густая, оглушающая после того внутреннего кошмара.

Потом рядом раздалось тяжелое, прерывистое дыхание Марка.

— Ну что, сестренка? — прохрипел он, и в его голосе не было насмешки. Был только страх и вопрос. — Сигнал-то он получил? Наш король теперь, наверное, уже седлает самого быстрого коня?

Я стояла, прислонившись к холодной стене, сжимая виски пальцами, пытаясь выдавить из головы остатки того ледяного голоса. Магия в жилах не утихла. Она кипела, но теперь не энергией, а яростным, обожженным гневом. Гневом насебя, на Алианну, на этот проклятый лес, на него.

— Нет, — выдохнула я, и слово прозвучало плоским, пустым.

Марк замер.

— Почему? Ты же погасила свечи? Он видел?

— Видел, — кивнула я, открывая глаза в темноте. — Он видел. И спросил, кто здесь.

— И?

— И потом… — я сделала паузу, глотая ком в горле. — Потом он пожал плечами. Вздохнул. Потушил огарок третьей свечи пальцами. Разделся. И лег спать.

В темноте наступила долгая, тягостная пауза.

— Лег спать, — без интонации повторил Марк.

— Да. Как будто ничего не произошло. Как будто это и правда был просто… умный сквозняк.

Марк ничего не сказал. Но в тишине я услышала, как он медленно выдохнул, и в этом выдохе было больше, чем в любой его насмешке. Было понимание. Понимание того, что наш план, наша надежда, наша свечная морзянка — разбилась о каменную стену его равнодушия. Или его расчета. Или чего-то еще более страшного, чего мы не понимали.

А в моих жилах все еще кипела магия. И гнев. Теперь он был направлен в одну-единственную точку. В того, кто видел знак и предпочел лечь спать.

Тишина была густой, тяжелой, как перед ударом грома. Она длилась ровно три секунды. Ровно столько, чтобы мой гнев успел кристаллизоваться в холодную, опасную решимость.

Потом земля под ногами вздрогнула.

Это был не просто толчок. Это было содрогание, глубокий, недовольный стон самой почвы. Стены нашей кривой избушки заскрипели, застонали, изгибаясь неестественным образом, будто кости огромного зверя, пытающегося встать. Деревянные доски пола под моими ногами приподнялись, разошлись, и из черных щелей полезли корни. Но не обычные корни. Они были толстыми, скользкими, черными как смоль и… шевелились. Медленно, похотливо извиваясь, как щупальца спрута, почуявшего добычу.