Книга Попаданка на королевской свадьбе, страница 30 – Натали Веспер

— Ну конечно, можешь, — произнес он, растягивая слова, будто разговаривая с особенно тупым, но любимым щенком. — Ты же Алианна. Точнее, ты — она. Часть ее. Та часть, которая умела это делать, пока не… пока не уснула.

— Опять это, — я провела рукой по лицу, чувствуя нарастающую головную боль. — Это имя. Эти «способности». Как будто я персонаж из дешевого рыцарского романа, который забыла свою роль.

— Ты можешь создавать щели, — продолжил он, уже без тени юмора. — Не врата, не великие переходы. Маленькие. Тонкие. Микротрещины в самой ткани реальности. Они существуют недолго, мгновения. Но их достаточно.

— Для чего достаточно? — не отставала я, чувствуя, как в груди начинает клубиться что-то помимо страха. Что-то вроде дикого, запретного любопытства.

— Чтобы создать… рябь. Нарушение. Кто-то по ту сторону, кто умеет чувствовать такие вещи, обязательно заметит. Особенно если это происходит… в хорошо охраняемом месте.

Я скрестила руки на груди, впиваясь в него взглядом.

— И что, я должна просто встать посюда, красиво махнуть рукой, как фокусник, и сказать: «Ой, смотрите-ка, портал! Заберите меня отсюда, пожалуйста!»? Это твоя гениальная идея?

Марк вздохнул так глубоко и тяжело, будто готовился не к побегу, а к долгой, мучительной агонии, причиной которой была исключительно я.

— Нет, — проскрипел он. — Для портала нужна ясная цель. Сила. Концентрация. Всего этого у тебя сейчас нет. Но… ты можешь двигать предметы. Легко. Без прикосновения. Открывать запертые двери. Бросать тяжелые фолианты в головы особенно надменным придворным. Ронять вазы с дорогими цветами. Но тебя… тебяникто не увидит. И не услышит. Ты будешь как… призрак. Навязчивая идея. Необъяснимая полтергейст-активность в самом сердце…

Он не договорил, но я уже поняла. В самом сердце Лориэна. В замке.

Я задумалась. Мой взгляд скользнул по стенам, по тлеющим углям, по скребущейся в дверь неведомой твари. Внутри, под грудью, где раньше был только холодный ужас, начало разгораться что-то другое. Острое. Азартное. Почти… веселое.

— То есть, — медленно проговорила я, и уголки моих губ сами собой поползли вверх, — я могу устроить в королевском замке самый настоящий, эпический, ничем не объяснимый хаос. Могу перевернуть с ног на голову весь их чопорный, скучный мирок. И никто, абсолютно никто, не сможет понять, кто это сделал и как?

Марк посмотрел на меня. Его единственный открытый глаз сузился. В нем промелькнуло знакомое выражение — усталое, измученное предчувствие неминуемой, грандиозной беды. То самое, что бывало у него, когда в детстве (если верить его рассказам) я затевала что-то особенно разрушительное.

Он медленно, как человек, подписывающий себе смертный приговор, кивнул.

— …Да. Теоретически.

Я широко, по-волчьи, ухмыльнулась. Голубые искры на моих пальцах вспыхнули ярче, отозвавшись на всплеск эмоций.

— Ну что ж, братец мой милый, — протянула я, и в голосе зазвучали стальные нотки, которых не было до этого. — Похоже, у нас наконец-то появился не просто план. У нас появился чертовски хороший план. Нужно лишь немного… напомнить о себе. Громко.

Лес замолчал.

Не постепенно, не уходящим эхом. А резко, внезапно, будто кто-то натянул невидимый бархатный занавес между миром звуков и этой проклятой поляной. Стих скрежет когтей о дверь. Умолк протяжный, голодный вой в глубине чащи. Даже вечный, унылый скрип старых деревьев, будто жалующихся друг другу на судьбу, затих. Воцарилась тишина. Глубокая, звенящая, натянутая как струна. Такая, что в ушах начинало отдаваться собственное кровообращение.