Книга За пределами моря: тайна невесты-русалки, страница 31 – Антонина Штир

До вечера меня никто не беспокоил, а я то ходила по комнате, то ложилась в постель, накрываясь одеялом, и думала, думала. О жизни в море, о родителях и Эбби и о том злосчастном дне, когда разбила шар с молниями. Впору расстроиться, но тогда я бы не встретила Мейно, и он не поцеловал бы меня, и я никогда не узнала бы, что это значит — любить.

Всё-таки без Мегинхарда страх опутал меня, как осьминог шупальцами. Жить-жить, жить-жить — билось чужое сердце, а чужое тело покрылось липким потом. У меня был единственный шанс выжить, и я его упустила.

Чтобы не грызть себя, тихоньковыбралась из комнаты. Плевать на Роберта и его запреты, мне сейчас нужно, очень нужно увидеть кого-то из моей старой русалочьей жизни. Эбби, Ритана, да кого угодно, хоть Циссу!

Но когда я попыталась пройти мимо стражников у входа, они преградили мне путь.

— Извините, леди Лигея, приказ сэра Роберта, — вежливо, но твёрдо сказал один из них.

— Для Вашей безопасности, — добавил второй. — На море шторм.

* * *

Оставшиеся дни до приезда Мегинхарда я сидела у себя в комнате (или, лучше сказать, в комнате Лигеи) и скучала. Вышивание, так заинтересовавшее меня, теперь казалось утомительным занятием, и даже Лина не могла рассеять мою скуку. Да и не скука то была, если уж честно, а тоска: по морю, по русалкам и… по Мейно.

Говорят, только потеряв что-то очень важное, начинаешь это ценить. Маг уехал, а мне не хватало его нахмуренных бровей, его поцелуев и даже его подначек. И, конечно, я осознавала, что с каждым прожитым днём приближаюсь к смерти — своей второй и уже окончательной смерти.

Роберт посетил меня лишь раз за всё время, долго смотрел мне в глаза, так что я отвела глаза, не выдержав напряжения. А потом вышел, так ничего и не сказав. И я не узнала, кем представил меня Мейно Роберту и что на самом деле Роберт думает обо мне. Впрочем, хорошего не думает, это точно, а подробности и не нужны.

Наконец наступил вожделенный день, и я уже с рассвета стояла у окна, следя за дорогой. Погода снова поменялась: проливные дожди и шторм уступили место теплу, яркому солнцу и спокойному, ласковому морю. Захотелось окунуться в волны, почувствовать их плавный ритм. Надо спросить у Мейно, он наверняка не откажет мне в последней просьбе.

Мейно… Правда ли он так меня любит, как думает? А если да, будет ли грустить обо мне иногда, вспоминая наши поцелуи и прогулку под луной? Способен ли человек, да ещё такой, как он, искренне полюбить русалку? Так полюбить, чтобы…

Чтобы что? Чего я хочу от мага? Чтобы он пренебрёг своим долгом, выбрав меня? Или чтобы перелопатил гору старинных книг в поисках выхода из нашего положения? Он обещал мне хороший конец, но, может, просто хотел приободрить, утешить напоследок?

Я вонзила ногти в ладони, до боли и кровавых царапин на коже. Нет смысла волноваться о прыщике на лице перед тем, как броситься с моста в реку.

Всё-такия пропустила приезд Мейно, прервавшись на обед. Лина, видя мою расстроенную физиономию, утешала, как маленькую, а меня жутко раздражало, что она зовёт меня чужим именем. Но я молчала и терпела — уж Лина-то вовсе ни при чём, для неё я — любимая воспитанница, с которой произошло несчастье.

Поэтому я улыбалась и ела — много и с удовольствием. На десерт подали какой-то сладкий крем, и я как раз его доедала, когда маг открыл дверь комнаты. Не стучась и не спрашивая разрешения войти, как будто имел на то полное право.