Книга Оборотень из Кривого леса, страница 36 – Антонина Штир

— Ты такая горячая, Снежинка, – прохрипел он, раздвигая ее бедра.

— Ты мне нравишься, оборотень, – откликнулась она.

Зеленые глаза сверкнули, и Фер довел ее до беспамятства, заполнив всю без остатка. Они были одним существом, соединяясь и телом, и духом. Если им суждено умереть в Ахмадоре, Майя впомнит этот момент перед смертью как самый наполненный жизнью.

— Может, не пойдешь? – снова спросил Ферран, отдышавшись. – Я обязательно вернусь, обещаю.

Она покачала головой, и Ферне стал спорить, лишь прижал ее покрепче к себе и поцеловал в макушку.

***

Ферран и Майя бежали сквозь магический лес, избегая Зловонных болот. Неизвестно, выжил ли рыборук, но лучше не проверять. Не говоря уж о том, что и без чудовищ под водой там есть чего бояться.

Так что оборотни летели по черной земле, и сажа взлетала в воздух из-под ног, рассыпаясь черными мошками. Скорее бы покинуть недружелюбное место, добраться до хижины в Кривом лесу. И после короткой остановки им снова придется бежать, но уже в человеческом облике, скрываясь и прячась.

— Держись, Снежинка, осталось немного! – мысленно подбодрил Майю Ферран.

Теперь, после любовных игр, он легко устанавливал мысленный контакт с ней и чувствовал ее эмоции. К счастью, не все, лишь самые яркие, и среди них раздражение и гнев. Правда, гнев в основном изливался на короля Ахмадора – видно, волчица готовилась к встрече с ним.

А пока что они почти добрались до границы с горелым лесом, образовавшимся по воле Амброса. И только Ферран успел подумать, что всё удачно складывается, как из большого дуплистого дерева выпорхнула стая летучих мышей.

Большие, как орлы, но туповатые и наглые, они вцепились в шкуру оборотней, выдирая клоки шерсти, причиняя боль. Вот уж кого-кого, а мышей здесь увидеть Ферран не ожидал.

Оборотни стряхивали их с себя, но на смену одним крылатым тварям приходили другие. Агрессивные и цепкие, они так и норовили впиться когтями в глаза – необычное поведение для этих животных.

Покусанный во всех мыслимых и немыслимых местах, Ферран разозлился, и злость снова вызвала к жизни самую кошмарную его форму – огромного зверя без единой здравой мысли в голове. Он поднялся на задние лапы, взвыл, заставив часть мышей отлететь в сторону. Прижался к ближайшему дереву спиной, расплющив оставшихся крылатых. Со спины волчицы они вспорхнули сами, понятливо умчавшись в глубину леса.

Но Ферран уже не мог остановиться: он ломал сучья на деревьях, гнул толстые ветви к земле, раскачивал стволы, выпуская злость. Всё, что накопилось в нем за последние дни, лезло наружу, и он не знал и не помнил, кто он и где он.

Обрывками долетали звуки, кто-то пытался пробиться сквозь его гнев, но оборотень не хотел его слушать. Неизвестный настаивал, а когда понял, что ничего не выйдет, отступил.

Оборотень удовлетворенно взвыл и тут же рухнул наспину, сваленный с ног крупной волчицей. Она глухо зарычала, придавив его к земле, и взглянула на него пронзительными синими глазами.

— Прекрати сейчас же, Ферран! Ты не должен быть монстром.

Это он услышал четко, и наконец вспомнил и себя, и волчицу. Его зверь принял обычные для перевертыша размеры, и Ферран благодарно наклонил голову. Что бы с ним было, если бы он пошел в Ахмадор один?

— Вперед, Майя, мы должны прекратить эту бойню!