Книга Оборотень из Кривого леса, страница 27 – Антонина Штир

— Да, я ее истинный, – спокойно ответил Ферран. – И не понимаю, почему Вы обвиняете меня?

— Может, потому, что ты не смог ее защитить? Или потому, что она ошиблась, выбрав тебя?

Ферран нахмурился, руки сами собой сжались в кулаки, а челюсти напряглись.

— А может, это она родилась не у тех? Вы даже не растили ее, как я понял.

— Что именно она тебе рассказала, парень? Наверное, какие-нибудь гадости о нас с Келли.

— Майя не сплетница, так что я ничего о вас не знаю. Но она намекнула на какую-то некрасивую историю.

Тибальт иронически поднял бровь – ему смешно, что ли?

— Конечно, сейчас не время, – начал Ферран, понимая, что обязан узнать правду, – и все-таки я спрошу. Вы бросили Майю? Да или нет?

Длинная пауза, внимательный взгляд глаза в глаза – Ферран выдержал, не отвернулся и не моргнул.

— Если бы я мог ответить однозначно, так бы и сделал, – наконец выговорил оборотень.

— А что, на мой вопрос есть какой-то третий ответ? Вы либо бросили Майю, либо нет. Все очень просто.

Янтарные глаза Тибальта сверкнули и тут же погасли.

— Ты еще молод и не знаешь жизни. Всякое случается.

— Не представляю, что может заставить любящих родителей бросить своего ребенка. Майя жила в приюте монстров, Вы когда-нибудь были там? Нет? А я был, правда, еще до того, как туда попала Майя. До сих пор я иногда вздрагиваю во сне, когда мне снится клетка и железный прут.

Феррана понесло: снова закровила старая рана, хотя он давно обласкан приемными родителями. Вообще-то настоящих он не помнил, но в приюте ему сказали, что он полукровка. Это было видно и так, конечно: его физические возможности были слабее, чем у чистокровных оборотней, и управлять обращением ему долгие годы было сложно. В нем было больше от человека, чем от зверя.

— Клетка и прут, говоришь? А что, если я тебе скажу, что мы хотели, чтобы наша дочь просто выжила?

Ферран хотел уточнить, что же суровый оборотень, имеет в виду, но тут дверь дома распахнулась, и Келли – кажется, так звали мать его истинной – выглянула наружу.

— Она зовет тебя. Фер – это ведь твое имя?

— Ферран вообще-то, – поправил он и вернулся к постели волчицы.

Она и в самом деле разговаривала во сне и металась на жесткой простыне с бурыми пятнами крови. Он сел рядом, настроился на ее мозг.

— Майя... Я здесь, девочка, слышишь?

— Фер... – мысленно ответила волчица, и черты лицаее разгладились, а на губах появилась кривая улыбка. – Не уходи...

— Я не уйду. Только ты не бросай меня, слышишь?

Волчица сморщилась от боли и застонала – проклятое серебро растекалось по венам и артериям. Честно говоря, Ферран ни разу не видел, чтобы оборотень, получивший рану серебряным предметом, остался в живых. Он лишь верил, что Дух длинного солнца не ошибся, – что ему еще оставалось?

Мать его истинной дотронулась до его плеча. Ферран вздрогнул, приходя в себя, и тупо уставился на тарелку с едой, которую протягивала ему женщина.

— Поешь, вас с драконом, наверное, не кормили. Ты выглядишь так себе, оборотень.

— Я не хочу, – отказался Ферран.

— Ничего, начнешь жевать – аппетит и появится. Или хочешь свалиться без сил?

Что-то в ее голосе и решительном выражении лица заставило Феррана подчиниться. Он вяло наколол вилкой кусок – пахло молодым теленком, свежим и вкусным, и не заметил, как все съел.