Книга Ты – моё искушение. Изгой и Аристократка, страница 52 – Елена Смертная, Лана Кроу

— Но ты её предал?

Роковые слова показались выстрелом в грудь. Я смог лишь сжать зубы и сдавленно кивнуть. Хотелось провалиться на этом самом месте из-за стыда.

— Только пожалуйста, — нервно, громко заговорил я, — не говорите мне «ты был ребенком» и прочее. Я дал слово. Я любил Дако. И она меня — тоже. Неважно, сколько нам было лет. Нельзя просто перечеркивать столь важную связь, потому что… потому что это давно. У клятв нет срок годности.

— Хорошо, — вдумчиво кивнула профессор. — Это справедливое рассуждение. Но, Акси, что если ты до сих пор любишь Дакоту?

— А что же тогда я чувствую к Миранде? — я болезненно усмехнулся. — Гормоны шалят?

— Почему же так грубо? Ты можешь любить их обеих.

— Это бредятина!

— Дослушай. За что ты влюбился в Миранду?

Я задумался. Этот разговор напоминал хождение по острым лезвиям.

— Она сильная. Смелая. Где-то я могу даже равняться на неё.

— А Дакоту?

— Что за глупыйвопрос? Она была со мной с детства. Добрая и беззащитная.

— Так может, ты просто любишь Дакоту другой любовью? Может, она для тебя скорее как сестра? Ты прав, нельзя просто говорить «это ничего не значило, потому что я был ребенком». Но разве можно тебя винить, что ты будучи одиноким мальчиком без примера даже родительской любви не смог понять, какого рода у тебя чувства к Дакоте?

— Очень хорошая позиция. Жаль она меня всё равно не оправдывает. Я должен был дождаться Дако и объясниться. И только потом заводить роман с Мирандой.

— Но ведь у тебя просто нет такой возможности.

— Оправдания, — резко обрубил я. — Всё это пустые оправдания!

— Иногда судьба сталкивает нас с обстоятельствами, изменить которые мы не в силах. И нам приходится просто жить с ними. Ты очень старательный парень, но отнюдь не всемогущий.

— И что вы хотите, чтобы я просто отпустил вину и жил дальше?!

— Конечно, так не получится. Твоя совестливость — это хорошее качество. Но, Акси, постарайся принять как истину — мы не выбираем наши чувства. Мы не выбираем, кого любить. Мы можем решить мучиться и оставаться с нелюбимым человеком, потому что дали ему слово, но… разве это подарит тебе счастье?

— Если я предал, то разве я его достоин?

Профессор вздохнула.

— Хорошо. Даже если мы будем рассуждать с точки зрения твоей виновности. Разве ты сможешь сделать девушку счастливой, если врёшь ей о своих чувствах и просто живешь рядом, потому что так нужно? Потому что ты обещал? Конечно нет. Это больно, но мир так устроен. Иногда наши чувства могут меняться. Тем более, когда мы говорим о двенадцатилетнем подростке и взрослом юноше. Ты ведь уже не тот, кем был в детстве?

Я мотнул головой.

— Абсолютно точно нет.

— Вот видишь.

Я молчал. Смотрел в пол и не мог подобрать слов. Вернее, хотел выразить свою мысль и знал как, но фраза застревала костью в горле.

— Знаете, — сдавленно начал я, — я всегда говорил Дакоте, что я словно рыцарь из сказок, а она — моя принцесса. Это глупо звучит, но…

— Совсем не глупо, — Онкс улыбнулась. — Я закрою глаза на то, что ты явно читал запрещенные иномирные сказки. Но для ребенка рассуждать такими категориями — очень достойно.

— Да, но… — у меня сердце сжалось, — … кажется, я вырос и понял, что меня совсем не привлекают слабые, беззащитныедевушки, которые ждут, когда их спасут. Я не рыцарь. Скорее... плохой парень. Тот от кого спасают дочерей добрые короли.