Книга Ты – моё искушение. Изгой и Аристократка, страница 34 – Елена Смертная, Лана Кроу

— Ты вообще ни хрена обо мне не знаешь! — зарычал Аксель пуще прежнего, и я даже боязливо отступила на шаг назад. — Ты две недели думала, что я идиот, который двух формул связать не может. Представляла, какая ты святая умница и помогаешь мне, недотепе-второгодке, сдать предмет, о котором я наверняка знаю побольше тебя!

У меня не было слов. Я ведь не просто так сделала такой вывод. На наших занятиях Акси и правда делал вид, что он ничего не понимает…

— Миранда, ты типичная высокомерная фифа, как и все они. Если я худо-бедно общался с тобой, то потому, что мне важны учеба и оценка. Мне место сюда не папочка купил. Я его прогрызал зубами, перед этим выучившись год на белом факультете. И у меня нет привилегии крутить носом: это не хочу, это не буду. Так что меня бесконечно бесит, как ты пытаешься здесь строить из себя мою подругу. Решила поиграть в спасительницу? Или просто понравился плохой парень? Хочется утереть нос Харланду и родителям? Ещё что-нибудь?

— Что? Я не…

— Не утруждайся, мне глубоко плевать. Отвяжись от меня. Мы закончили с учебой, а дальше проекта я никогда не позволю себе водиться с эгоцентричной принцессой. Потерпел тебя две недели — хватило. Катись в бездну!

После этих слов Аксель в пару шагов оказался у своей комнаты и так громко хлопнул дверью,что та чуть не слетела с петель.

Я осталась стоять в пустом коридоре в полной растерянности и не понимала одного…

…за что он так со мной?

Аксель

Я ведь не конченая мразь.

Но и не святой.

Тогда почему уже спустя несколько дней мне так хреново от последнего разговора с Мирандой?

Видеть её в аудиториях сложно. Она ни разу не показала слабости. Выглядит ещё идеальнее. Пахнет ещё лучше. Ведет себя так, словно ничего не произошло. Только рядом со мной держится буднично холодно.

Но я знаю, что обидел её. Сильным людям зачастую куда сложнее показать свою слабость. Она честно сказала мне, что ей больно от моего поведения. А я растоптал это откровение своей грубейшей резкостью.

Однако так надо. Нельзя сближаться с ней ещё больше.

И вот вроде всё уже кончено и отрезано. Но почему я думаю о ней даже сегодня, когда иду в эту проклятую ювелирную лавку?

— Решился всё-таки? — спросил Руперт, когда мы остановились на рынке возле дома скупщика.

— Да. Ректор сказал, что либо я принесу деньги сегодня, либо придется готовить акт о моем отчислении.

Я нащупал в кармане своих брюк медальон в виде сердца. Золото отдалось холодом в пальцы. Словно даже металл осуждал меня за подобный поступок.

— Мы хорошо зарабатываем на ставках, но делаем это недостаточно быстро, — вздохнул друг. — Всё же цены за обучение на лучшем факультете в королевстве баснословные.

— Даже после продажи мне не хватит, чтобы оплатить всё. Но будет хотя бы часть. Выиграю себе ещё месяц-два отсрочки. — Сжал медальон в кулак прямо в кармане. — И сразу выкуплю его, как только заработаем.

— Конечно. — Руперт подбадривающе похлопал меня по плечу. — Не ругай себя, Акси. Наше настоящее и будущее куда важнее прошлого.

— Только не начинай. И без тебя хреново.

— Всё-всё. Это всё, что я хотел сказать. Твоя подруга из детства с пониманием отнеслась бы к этому решению.

Да. Только на этом и держится моя последняя капля совести. На мысли, что я продаю знак нашего с Дакотой обещания, чтобы всё-таки выполнить его и дождаться её приезда в академию. А также на осознании, что я отрезал от себя Миранду, едва почувствовал влечение к ней.