Книга Запретная для звездного повелителя, страница 50 – Лея Арис

— Нужно! Ты будешь рядом с ним. На тебя будут смотреть все. Ты не можешь надеть что-то из своего старого гардероба, прости. Кейн, ты с нами?

— Я лучше телек посмотрю, — он усмехается, плюхаясь на диван. — И за Итаном присмотрю.

Мы вылетаем из апартаментов. Лиза ведет меня не в обычный торговый квартал, а в эксклюзивный район, где бутики больше похожи на музеи. Она останавливается перед высоким стеклянным фасадом, за которым виднеются манекены в немыслимых, струящихся творениях.

— Здесь, — говорит она решительно.

У меня сжимается желудок. Я представляю ценники. Вспоминаю свой счет, тот самый, куда Эран перевел деньги. Это были большие для меня деньги. Здесь же они — мелочь.

— Лиза, я не могу…

— Проверь счет, — настаивает она, будто читая мои мысли. — Просто проверь.

С неохотой я достаю коммуникатор, открываю банковское приложение. Ввожу пароль. И замираю.

Сумма на моем счету… она не просто большая. Она астрономическая. Целый ряд цифр, которые я привыкла видеть разве что в новостях о государственных бюджетах. Я медленно поднимаю глаза на Лизу.

Она смотрит на меня с пониманием и легкой усмешкой.

— Видишь? Быть амо очень, очень выгодно. Это не просто зарплата. Это… содержание. Чтобы ты ни в чем не нуждалась и ничем не скомпрометировала его имя. Теперь ты можешь купить весь бутик вместе со зданием. Идем.

Она входит внутрь, а я стою на месте, сжимая коммуникатор в онемевших пальцах. Выгодно. Содержание. Эти слова падают в душу тяжелыми, холодными камнями.

Но деваться некуда. Я делаю шаг внутрь, навстречу запаху дорогой ткани, воска и тихой, почти благоговейной музыки.

Я стою перед зеркалом в просторной, стерильной примерочной бутика. Третье платье сегодня. Первые два — серебристое и темно-синее были безупречны и абсолютно безлики. Я чувствовала себя манекеном. И вот, выбирая между платьем цвета шампанского и нежно-лавандовым, мой коммуникатор тихо вибрирует.

Сообщение от Доминика. Короткое.

«Надень красное.»

Два слова. Ни «привет», ни «как дела». Просто — надень красное. Как будто он выбирает аксессуар для вечера. Кукла. Я — дорогая, одетая по последней моде кукла, которой дистанционно управляют.

Сердце сжимается от знакомой, острой боли. Я влюблена в него. Безумно, иррационально, вопреки всему. Влюблена в того, кто учил меня плавать, смеялся на солнце, показывал мне старый город на Вальдире. Но нам никогда не быть вместе. Не по-настоящему. Эта мысль, уже успевшая укорениться за последние дни, сейчас впивается в душу с новой силой.

— Что он пишет? — Лиза выглядывает из-за шторки своей кабинки.

Я просто показываю ей экран. Она закатывает глаза.

— Ну, что поделать, принц желает красного. Давай посмотрим, что у них есть в алом.

Консультант, уловив наше настроение, возвращается с двумя платьями. Одно — алое, облегающее, с драматичным разрезом до бедра. Другое — более сдержанного рубинового оттенка, с асимметричным плечом и струящимся силуэтом. Лиза указывает на второе.

— Это. Сто процентов это. Надень.

Я повинуюсь. Ткань скользит по коже, прохладная и тяжелая. Застегиваю на спине. Поворачиваюсь к зеркалу.

И замираю.

Цвет… он действительно идет мне. Глубокий, насыщенный рубин заставляет сиять кожу, делает темнее волосы, а в глазах появляются какие-то почти золотые искорки. Платье не просто сидит по фигуре — оно лепит ее, подчеркивая каждую линию, но делает это с благородной сдержанностью, без вульгарности.