Книга Запретная для звездного повелителя, страница 47 – Лея Арис

Я иду за дроидом Вопросы вертится в голове, навязчивый и безответный: что все это значит? И что теперь будет?

Я сижу в мягком кресле, пристегнутая ремнями безопасности, и смотрю в иллюминатор. Звезды, не стираемые в полосы гиперпрыжком, неподвижно горят в черной бездне. Меня везут обратно на Эридан. Меня одну.

Тишина давит. Я достаю личный коммуникатор и нажимаю на имя Лизы.

Связь устанавливается не сразу. Потом ее лицо, загорелое и сияющее, появляется на экране. За спиной у нее мелькает какой-то яркий, шумный фон — кажется, космопорт.

— Крис! Привет! Мы как раз на посадку!

— На Эридан? — уточняю я, и голос звучит хрипло.

— Да, да! Возвращаемся. Итан просто в восторге, он не замолкает ни на секунду, все про дельфинов-светлячков и про какую-то розовую акулу, которая пела ему песни. С ним все прекрасно.

— Спасибо, Лиза. Огромное спасибо. Я… я не знаю, как вас благодарить.

— Пустяки! — она машет рукой. — Но слушай, готовься. На Эридане сейчас невероятная движуха. Большой праздник готовится, прибытие послов из Галактики Андромеды и еще каких-то далеких секторов. Весь двор на ушах. Кейну, конечно же, нужно быть в самой гуще. Так что скоро увидимся! Ты где?

— Тоже в пути. На Эридан.

— Отлично! До скорого, держись!

Связь обрывается, оставляя после себя странное чувство облегчения, смешанного с новой тревогой. Праздник. Послы. Весь этот блеск и шум, которые я ненавижу. И где-то в центре этого урагана — он.

Нужно что-то делать. Нельзя просто плыть по течению. Я перевожу дыхание и открываю мессенджер. Набираю сообщение отцу Зака, Эрану. Долго пишу, стираю, снова пишу.

«Эран, здравствуйте. Простите за долгое молчание. Со мной и моей семьей случились… непредвиденные обстоятельства. У моего брата были проблемы, сейчас все более-менее разрешилось, но потребовалось мое полное внимание. Я не могла даже связаться. Если возможно, я прошу сохранить за мной место в кофейне. Понимаю, что это наглость, но я рассматриваю это время как неоплачиваемый отпуск. Надеюсь вернуться к работе, как только все окончательно устаканится. Еще раз простите».

Отправляю. Смотрю на экран, ожидая, что ответа не будет или придет сухое уведомление об увольнении.

Но ответ приходит почти мгновенно.

«Кристина! Мы тут все с ума сходили от волнения! Слава всем звездам, что с тобой все в порядке и с братом тоже. Место, конечно, твое. Никуда неденется. А насчет отпуска — забудь. Ты наш лучший бариста за последние пять лет. Отправляю тебе аванс, считай, оплата вынужденного больничного. Держись. Возвращайся, когда сможешь».

Вслед за сообщением приходит уведомление о переводе. Сумма, которая вдвое превышает мою месячную зарплату. У меня перехватывает дыхание. Эта простая, доброта, из другого мира, вызывает ком в горле.

Я пишу короткое «Спасибо вам огромное. Очень вам благодарна» и вытираю глаза тыльной стороной ладони.

Следующий шаг дается тяжелее, но я знаю, что он необходим. Нахожу в контактах леди Ровену. Пишу четко, официально, стараясь, чтобы пальцы не дрожали.

«Профессор Ровена, добрый день. Это Кристина Морозова. Благодарю вас за предложение. После раздумий я принимаю ваше предложение о стипендии и участии в проекте по восстановлению фресок в Старом Городе. Готова приступить к работе в ближайшее время, как только будут улажены некоторые формальности».