Книга Запретная для звездного повелителя, страница 41 – Лея Арис

— Тебе понравится, — говорит он, активируя устройство.

Ощущение падения сменяется мягким приземлением. Первое, что я чувствую, — не зрительный образ, а запах.

Соленый, свежий. И тепло. Ласковое тепло солнца на коже.

Я открываю глаза.

Мы стоим на деревянном настиле. Это небольшая, уединенная бухта. Песок цвета слоновой кости, бирюзовая, кристально чистая вода океана, набегающая на берег нежными волнами. Прямо перед нами, на сваях, стоит просторное бунгало из светлого дерева и тростника, с огромной террасой.

Рядом с ним — бесконечный бассейн, сливающийся с горизонтом, и отдельная, большое джакузи, встроенное в скалу.

Но это не все. Вокруг — буйство жизни. Незнакомые, яркие цветы размером с мою голову, лианы с перламутровыми листьями, свисающие с высоких пальм.

В воздухе порхают создания, похожие на колибри, но с переливающимися, как опал, крыльями. Солнце висит низко над водой, окрашивая все в золотые и розовые тона. Тишину нарушает только плеск волн и далекие, мелодичные крики невидимых птиц.

Это место… оно не просто красивое. Оно живое, дышащее, совершенное. И абсолютно прекрасное.

— Добро пожаловать на Соларию, — говорит Доминик, стоя рядом. — Это… мое место. Куда я приезжаю, когда нужно забыть обо всем. Никаких протоколов. Никаких глаз. Только океан и небо.

Он поворачивается ко мне:

— Здесь можнодышать свободно, — добавляет он и идет по настилу к бунгало, оставляя меня стоять под незнакомым солнцем, в абсолютной, оглушающей красоте, с одной мыслью: даже будучи аномалией, которую нельзя прочесть, я сейчас здесь, в его самом сокровенном убежище.

И это что-то же значит…?

Я иду за ним по деревянному настилу. Его спина прямая, но плечи, кажется, чуть расслабились. Дверь в бунгало не заперта, просто откинута легкая занавеска из ракушек и деревянных бусин.

Внутри — прохлада, пахнущая соленым воздухом, древесиной и чем-то цветочным. Это не дворец. Здесь все просто, но безупречно. Пол — из широких, отполированных до золотистого блеска досок. Гостиная представляет собой просто большую комнату с низким диваном, застеленным грубым льняным покрывалом, парой плетеных кресел и столиком из цельного куска темного дерева. Стены — те же светлые доски, украшенные лишь несколькими черно-белыми голограммами морских пейзажей и причудливыми раковинами. На полках стоят книги в старинных переплетах и странные, гладкие камни.

Справа — открытая кухня с медной раковиной, плитой и стойкой из того же темного дерева. Все функционально, чисто, без излишеств. Слева — арочный проем ведет в спальню.

Доминик уже там. Он переоделся в простые белые льняные брюки и такую же рубашку, настолько тонкую, что сквозь нее угадывается рельеф мышц спины. Рубашка расстегнута. Он стоит босиком на прохладном полу, глядя в окно на океан, и от этого вида — его расслабленной позы, загорелой кожи, контрастирующей с белым льном, — у меня внутри все сжимается в тугой, сладкий комок. Он выглядит… человечным. Уязвимым. И от этого еще более невероятным.

Он оборачивается, его взгляд скользит по моему все еще официальному платью.

— В шкафу есть мои вещи, — говорит он, кивая в сторону гардеробной. — Бери, что хочешь. Здесь не до церемоний.

Я киваю и пробираюсь в спальню. Она еще более аскетична: огромная кровать на низком основании, застеленная белоснежным льняным бельем, два прикроватных столика из коряги, еще одна голограмма — на этот раз северное сияние над горами. В открытом гардеробе висят простые рубашки, брюки, несколько пар шорт. Все в нейтральных, природных тонах.