Книга Запретная для звездного повелителя, страница 3 – Лея Арис

— Экспансия? — Он произносит это слово с такой легкой, но убийственной иронией, что мне снова хочется провалиться. — Я бы назвал это иначе. Спасением погибающего мира.

Я поднимаю взгляд и вижу, как он откидывается на спинку кресла, и его черные глаза буравят меня.

— Ваша подруга разбирается в политике. Но не в искусстве. Как вы. И уж точно не в том, что значит видеть, как твой мир медленно умирает. Не стесняйтесь задавать вопросы, Ксена, продолжайте.

Раздается тихий щелчок и голос секретаря, нарушает тишину:

— Ваша Светлость, совет по энергетическим потокам ожидает вашего подключения.

Взгляд де' Вейла тяжелый и непроницаемый, все еще прикован ко мне.

— Перенесите, — говорит он коротко.

Тишина в кабинете сгущается, становится плотной.

Он откидывается на спинку кресла, и свет играет на серебристых узорах, бегущих по его вискам. Они мерцают, словно живые проводники.

— А что насчет вас, Ксена? — внезапно спрашивает он. Его голос теряет прежнюю холодность, в нем проскальзывает оттенок любопытства. — Почему искусство? Что заставило покинуть шумную Землю ради изучения наших древних фресок и скульптур?

Вопрос застает меня врасплох.

Я нервно перебираю складки на униформе, чувствуя, как подступает жар.

— Оно… вечно, — начинаю я, подбирая слова. — И прекрасно. Благодаря ему можно путешествовать во времени. Один взгляд на статую или картину и ты уже там, в прошлом. Ты чувствуешь то, что чувствовали люди прошлого. В их искусстве их душа, их дыхание. Оно… живое.

Я замолкаю, боясь, что сказала слишком много и наивно.

Уголок его губ чуть заметно дрогнул. Не улыбка. Скорее тень интереса.

— Это интересно, — произносит он. — А симуляторов вам недостаточно? Самые совершенные реконструкции, полное погружение. Зачем преодолевать световые годы ради оригинала?

Я качаю головой, на этот раз увереннее.

— В симуляторах нет жизни. Там есть только картинка. Там нет… трещин на краске, оставленных временем. Нет легкой неровности. Нет души. Это все равно что… читать описание любви, вместо того чтобы испытать ее.

Я опускаюсь взгляд и не осмеливаюсь посмотреть ему в глаза в эти бездонные черные озера.

Голос секретаря снова прорезает тишину, на этот раз более настойчивый:

— Ваша светлость, прибыл герцог Кейн де' Вейл. Он настаивает.

— Наша беседа подошла к концу, — говорит он, и его голос снова становится гладким и отстраненным. — Вы задали всего один вопрос, Ксена Морозова. Но, должен признаться, он был самым интересным. Я провожу вас, — говорит он, и это не предложение, а констатация факта.

Его шаги бесшумны по полированному камню, мои же каблуки отчаянно цокают, нарушая идеальную тишину.

Теперь я замечаю, как свет играет на серебристых узорах на его шее,скрытых под воротником мундира.

Он молчит, и я не решаюсь нарушить это молчание.

У массивных входных дверей он останавливается.

— Благодарю за беседу, Ксена Морозова, — произносит он, и в его голосе снова слышна та же отстраненная вежливость, что и в начале. Но теперь я улавливаю в ней легчайшую, едва заметную ноту чего-то еще… возможно, любопытства.

— Спасибо и вам, ваша Светлость, — бормочу я, чувствуя, как жарко становится у щек.

Двери закрываются за моей спиной, и я оказываюсь в приемной. И тут же замираю.

Напротив, прислонившись к стене стоит мужчина.