Книга Не трожь мою ёлочку, дракон!, страница 92 – Саша Винтер

И я бы выбрался из воды, но Валери не просто человек, она попаданка. У неё душа, которая не была рождена в Этерии и не держится в теле достаточно крепко, как у местных. Особенно теперь, когда она связана со мной.

Мне нужно оставаться рядом, будто мы одно тело, чтобы её душа не улетела в астрал. Я её якорь. Единственный. Поэтому я позволяюстернии разъедать собственную кожу, ощущаю, как вспухают ожоги, терплю боль, но не ухожу.

— Держись, снежинка, — прошу я одними губами, обтирая её руки, грудь, лицо. Тёплая вода смешивается с холодом её кожи — словно две стихии встречаются в битве. — Вместе мы справимся.

Она не двигается. Но грудная клетка едва-едва поднимается. И это даёт мне силы терпеть дальше.

Эстель, моя прекрасная, умная Эстель, возвращается с небольшой закупоренной банкой.

— Я принесла мазь от ожогов, милорд, — говорит она, но не смотрит на меня.

Потому что понимает, что со мной происходит, и уже принесла мне спасение от проклятых ожогов.

Но мне не нужна ни помощь, ни жалость. Мне нужно только одно — чтобы Валери выжила.

Дверь купальни открывается, и входит Фэрин.

Этот гад выглядит так, будто только что перелетел полмира, но всё равно умудрился остаться элегантным мерзавцем, каким был всегда.

Его волосы — серебро с переливами перламутра, глаза — как два серых минерала.

— Не ожидал, что когда-нибудь увижу тебя в чане с кипятком, — произносит он с насмешкой. — Да ещё и обожжённого стернием. Витерн, это красиво. Самопожертвование на грани идиотизма. Ей повезло.

— Она моя истинная, — глухо говорю я. — Которую я только что вынул из моря и вернул к жизни. Но эта жизнь угасает.

Фэрин хмыкает.

— Да я понимаю. Ты говорил, — бросает он. — Не мог не отметить твой героизм.

Он приближается, и его аура касается Валери будто мягким серебристым плащом.

Её дыхание чуть выравнивается.

Фэрин касается висков Валери обеими руками, не сжимает, держит прижатыми пальцы, закрывает глаза. Потом открывает и выпрямляется.

— Давай работать, — говорит по-деловому. — Состояние критическое.

— Я и без тебя это знал, Фэр! — взрываюсь я на мгновение. — Ты можешь помочь?

Он чешет серебристую голову.

— У неё лёгкие как решето с камнями, — тянет он с досадой. — Закупоренные проходы. Я не успею их восстановить, она задохнётся раньше.

У меня внутри всё обрывается.

— И что? Я буду смотреть, как она умирает? — пытаюсь держать голос ровным, но он всё равно подло сипнет.

— Я помогу, — успокаивает меня Фэрин. — Сначала надо выиграть время, — продолжает он сосредоточенно. — Я законсервирую её состояние, и пока она будет в коме, восстановлю повреждённые ткани магией.

Во мне просыпается такая яркая надежда, что я забываю про боль от ожогов.

— Что тебе нужно? — спрашиваю хрипло.

— Для начала переложить её туда, где она сможет находиться долго и получать уход, — Фэрин оглядывает купальню, многозначительно намекая, что тут не место.

Эстель уже открывает дверь в мою спальню. Я решительно встаю, воздух кусает обожжённую кожу, но я не обращаю внимания. Наклоняюсь, вынимаю из воды Валери и переношу в спальню на свою кровать. Сразу укрываю одеялом.

Мира настраивает артефакт огня в камине, чтобы горел сильнее.

— Мне нужен таз с водой и растворённым в ней порошком синей пастыли, масло лунного перца, и… — он оглядывается и щёлкает пальцами. — Есть в замке артефактный камень Тихой Ночи?