Книга Хранительница света для темного дракона, страница 56 – Ардана Шатз

— Рыжик, жаль, тебе такое нельзя. — Проговорила я, чуть ли не целиком проглотив пирожок. Сама не понимала, как они получились у меня такими вкусными — я никогда не отличалась любовью к готовке, да и рецепты чаще всего выбирала более диетические и подходящие для своего времени. А оказалось, что жареные в куче масла (ужас какой!) пирожки, да еще и с тушено-квашеной капустой — то что нужно для того, чтобы устроить плотный завтрак в одиноком каменном доме посреди снегопада. Сытно, вкусно и должно хватить до самого вечера.

Кот ничуть не расстроился тем, что пирожка ему не перепало. Удовольствовался кусочком мяса, порубленного практически в фарш, и последними каплями молока.

— Интересно, Эрик доедет до меня по такому снегопаду? — Я снова обратилась к коту за неимением других собеседников. Схватила еще пирожок и стала задумчиво его жевать.

Прошла почти неделя с того дня, как ко мне приходила Клэр. Эрик всего дважды за это время появлялся у меня, да и то лишь для того, чтобы забрать свечи и быстро уехать. Все мои вопросы оставались без ответа. Парень напускал на себя деловитый вид и торопился так, что один раз чуть не рухнул с лошади в грязь носом, не успев нормально усесться на козлы.

А я потом целый день голову ломала, пытаясь понять, он обиделся на меня за что-то или просто чувствует себя неловко из-за того происшествия, когда он чуть не лишился пальца.

Но в итоге я чувствовала себя в какой-то вынужденной изоляции. Без новостей, без понимания, когда вернется дарх и снимет ли он с меня эти браслеты, которые, хоть и были симпатичными и тонкими, но все же надоели хуже горькой редьки. Да и редька теперь не былатакой уж метафорой. Продукты тоже подходили к концу, так что отварная редька — это практически все, что у меня оставалось за исключением пары горстей круп и самодельных сухарей.

Так что мой поход к военному лагерю должен был стать не просто актом доброй воли, но и попыткой связаться с остальным миром. Тем более что Дирк вроде бы собирался организовать освещение улиц города, но тоже так больше и не подал весточки. Хотя у меня давно уже была готова схема, как можно это все устроить.

Я даже Эрику вместе с обычными свечами начала передавать новый вид, с усиленным, толстым фитилем. Те, что я планировала использовать как раз для уличного освещения. Но Эрик даже не стал меня слушать, когда я передала ему отдельный мешок и попыталась сказать, для чего предназначено его содержимое.

Уложив в сумку завернутые в полотенце пирожки, я взяла в руки мешок со свечами, сунула в карман свою схему, которую перечертила более аккуратно и добавила больше деталей и пояснений. Плотно закрыла дверь в дом, запахнула плащ поплотнее, поправила на голове капюшон и пошла через метель.

По рыхлому снегу, да еще и пробиваясь через пургу, я добиралась до лагеря так долго, что успела пожалеть, что не нацепила старый дедов шерстяной плащ. И не использовала защитные рукавицы вместо перчаток. Пусть здесь и не было двадцатиградусного мороза — по моим ощущениям температура была не менее десяти градусов ниже нуля — но после полуторачасовой прогулки с голыми руками я вполне рисковала остаться без пальцев.

Но зато в этот раз меня встретили более гостеприимно. Никто, конечно, не приветствовал меня как старую добрую знакомую, но, по крайней мере, обошлось без взведенных арбалетов и грубых выкриков.