Книга Ты снова будешь моей, страница 82 – Александра Мауль

Просыпаюсь от лёгкого касания к лицу, но не спешу открывать глаза. Снова чувствую на щеке теплые пальцы, потом губы на виске. Алекс прижимает меня к себе и снова касается моей щеки. А потом пытается выбраться из моей хватки, аккуратно снимая с себя мои руки. Не открывая глаз, сильнее прижимаюсь к нему и утыкаюсь в шею, глубоко вдыхаю.

— Разбудил тебя? — шепчет он и несколько раз целует меня в шею. От этих поцелуев по телу бегут мурашки. — Прости. Не хотел тебя беспокоить. Мне нужно идти.

Открываю глаза и вижу довольное лицо Алекса, Совсем не хочу, чтобы он уходил, но понимаю, что не могу держать его в заложниках. Он итак провёл со мной весь день. У меня всё внутри переворачивается, когда Алекс целует меня в щеку, а потом захватывает губы и дарит глубокий поцелуй, который, кажется, длится целую вечность.

— Завтра снова приду, — хрипло говорит он, когда отстраняется и поднимается, чтобы встать. — Может быть, вам что-нибудь нужно? — спрашивает он и протягивает руку, чтобы положить мне на живот. Я расплываюсь в улыбке, и замираю, когда его ладонь ложится на живот. Даже через ткань чувствую его жар. Он какое-то время смотрит на свою руку, улыбается, кажется, всё ещё пытается свыкнуться с мыслью, что скоро станет отцом. — Может быть, хочешь, селёдки с вареньем или ещё чего-то подобного? — улыбается он.

Качаю головой, нет, и улыбаюсь в ответ. — Никакой селедки, только клубнику. — усмехаюсь я.

— Ну, клубнику, так клубнику, — выдыхает Алекс. Выглядит сейчас немного помятым. Он ловит мой взгляд и проводит рукой по волосам. — Могу я кое-что спросить? — неохотно киваю, потому что точно знаю, о чём пойдет речь. Вижу сейчас всё по его лицу. — Ты здесь, почему оказалась? После истерики Янковского это случилось? Из-за того, что он с твоими картинами сделал? Или было что-то ещё? — прищуривается Алекс, неужели думает, что Женя меня ударил?

— Он меня не бил, если ты об этом спрашиваешь, — отзываюсь я и сажусь удобнее. — Пожалуйста, не надо к нему ходить и разбираться с тем, что он устроил в мастерской. — прошу я — Картины уже всё равно не вернёшь. Да, угроза всё ещё сохраняется, но под наблюдением ничего плохого со мной не произойдет. Новых нервных потрясений я не хочу. Пожалуйста, Саш.

— Всё будет хорошо,об этом не думай, — говорит он и присаживается на кровать. Берёт мою руку в свою и прикладывает к губам. Такой ответ меня не устраивает.

— Пожалуйста, не надо с ним разбираться и драться то же не нужно. Я итак боюсь всего, что будет во время развода, — говорю я и опускаю голову — Я сама виновата в том, что происходит сейчас.

Алекс недовольно хмыкает, привлекая моё внимание, — Сама виновата, значит? Это с подачи Янковского и матери твоей такая уверенность в этом? — Его теплые пальцы касаются моего лица, и он заставляет меня поднять голову и посмотреть на него. Смотрит на меня так, что мне становится не комфортно от такого взгляда. — Все мы в этом виноваты. Но я уже говорил, что сделал бы всё, чтобы тебя вернуть. Жалею только о том, что ты здесь оказалась. Завтра поговорю с врачом, а после выписке к отцу поедем. Там хорошо и спокойно. Будешь есть клубнику и дышать свежим воздухом. Об остальном я позабочусь и сделаю всё, чтобы этот развод требовал минимум твоего участия.