Книга Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения, страница 92 – Александра Мауль

— То, что на тебя нацепили совсем скоро отберёт последние силы, а тебе их следовало бы поберечь. Ты должен забрать её до того, как новый император избавиться от неё. Бедная девочка должна жить — добавляет он и я громко глотаю.

Втягиваю воздух большими глотками, грудь быстро вздымается и опадает. Осматриваюсь и схватить ковш с его водой обливаю лицо, растираю и сажусь на землю на против него.

Тьма не отзывается, но мне плевать на неё. Когда я вырвусь разорву всех голыми руками.

— Объясни — выдаю и стискиваю челюсть.

— Он будет контролировать тебя с помощью истинной, а её с помощью тебя. Вы в ловушке, а у тебя ещё и нет сил. Когда Айгон меня нашел я был зол. Собирался сражаться за свою семью, а после уехать и снова скрыться. Но он не нападал. Попросил о разговоре и поведал свою правду. Он хотел объединить империю, и моя дочь была в этом ключевым звеном. Нэт согласилась. А кто бы отказался стать женой нового правителя империи. Я не учел одно. Не все было так гладко. Я пожертвовал многим ради спасения людей с которыми прожил последние годы. Мы действительно совершили ошибку, когда разделили империю. Нэт должна была попасть в академию, чтобы усовершенствовать магию и разнести по империи слухи о возвращении Грегори Рэйджа и его дочери полукровки. Моя девочка была принцессой в мире людей, когда слухи о том, что её истязают и мучают драконы дошли до людей, они запланировали восстание. Что-то шло по плану, что-то нет. Я думал, что я часть этого, но оказалось, что нет. Я воспитал слабую избалованную эгоистку, которая сбежала от трудностей и призвала в своё тело душу иномирянки. Сироты из другого мира. Когда я увидел новую Анну ужаснулся. Её душа всябыла в рубцах разочарований, предательства и боли

Я закрываю глаза и качаю головой.

Значит, всё это время я был жесток совершенно с не той Анной.

Она действительно пришла из другого мира. Действительно не умела пользоваться магией. Боль в груди моментально сменяется восхищением, когда я вспоминаю, как она корпела над учебниками, с каким рвением изучала не только свой новый мир, но и зельеварение, а затем выдавала мне потрясающие идеи.

Испытываю гордость и невероятное восхищение, что эта Анна не оказалось трусихой. Запуганная, преданная. Но невероятная сильная духом. Такая мне и нужна.

— Ты достойный дракон, Анвар, она бы тобой гордилась — вдруг произносит этот мерзавец, вырывая меня из воспоминаний об истинной, и я подаюсь вперёд, сдерживая желание его ударить.

— Не смей говорить о ней — цежу сквозь зубы и боль становится такой сильной, что Грегори тоже её ощущает. Я не сразу понимаю, что это не только моя боль. Нас обоих.

— Буду. Я буду говорить о ней, Анвар и хочу тебе многое сказать. Например, что любил её больше всего на свете и когда встретил истинную никуда моя любовь не подевалась. Связь, дарованная богами меня, изводила. Я не мог сопротивляться, потому что никто не может.

— Зачем тогда избавился от неё? — спрашиваю и глаза Грегори наполняются слезами — Она была беременна — добавляю и его брови ползут вверх, а лицо искажает гримаса боли.

То, что он чувствует в этот момент становится удушающим, тяжелым. Я вдруг понимаю, что он не знал. Ничего не знал о её беременности и что это новость мучительно медленно сейчас разрывает его изнутри.