Книга Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения, страница 91 – Александра Мауль

Я молчу. Для начала я пытаюсь обуздать свою ревность. Она вспарывает мне грудь, растекается по венам и жаждет напасть на соперника.

Ана моя.

— Нет — наконец отзываюсь я и Айгон округляет глаза. Очевидно, что он не ожидал ничего подобного

— Ты только представь, что дракон полюбил пустышку, позор дракона. Для них она не была позором. Королева, которая упала на дно и поднялась. Они пойдут не за мной, а за надеждой, которую мы с ней подарим им, и как они будут поддерживать меня, когда я свою истинную потеряю в огне этой борьбы за новый мир.

Я закрываю глаза.

То, что охватываетменя в этот момент, я даже не могу контролировать. Издаю рык и сжимаю кулаки. Зверь даже не собирается дослушать Айгона и объяснить ему, что девица, которую он собирается пустить в расход принадлежит мне.

— Что с тобой происходит? Это ведь просто девица. К тому же это ненастоящая Рэйдж. Мы провели обряд, и в её теле сейчас какая-то третьесортная сиротка из другого мира. Она станет героиней, ей выпала честь, пусть возрадуется. Так ей и передай, впрочем, зачем ей знать о том, что мы для неё приготовили.

— Нет! — рявкаю я. — Она не принесёт тебе ничего, потому что не станет жертвой ваших разборок.

— Я понимаю. Ты хочешь отомстить, и если тебя станет легче, то избавить её от мучений я позволю тебе, как моему… — он замолкает, потому что опускает руку мне на плечо, но я тут же дёргаюсь скидывая. Чешуя покрывает мою шею и руки. Чувствую, что зверь вот-вот прорвётся, потому хрипло выдаю.

— Откажись от этой идеи, потому что я не позволю. Ана — моя! Моя истинная. Рэйдж или что ты там говорил о той, которую вы притащили из другого мира, принадлежит мне. МОЯ! — произношу и Айгон отходит.

Только сейчас понимаю, что я сглупил. Мне не следовало говорить, что она моя единственная слабость.

Стоило молча уйти, чтобы забрать её и сбежать. Защитить. Спрятать.

— Мне очень жаль, но твоя истинная умрёт за мой новый мир. — произносит он перед тем, как мы оба оборачиваемся в драконов.

В порыве ярости мы сходимся в схватке. Я бьюсь, рву когтями и зубами своего будущего императора и соперника. Валюсь с ним на землю, оглушаю мощными ударами крыльев, вгрызаюсь зубами, а затем что-то происходит. Вспышка боли ослепляет, и я падаю без чувств.

В себя прихожу в темнице. Воздух здесь морозный, при каждом выдохе изо рта выходит пар. Голова и горло словно в огне, руки и ноги как ватные.

Осматриваюсь и нахожу себя на земле, рядом грубо сколоченная лавка. На ней металлический ковшик с водой, позади небольшое окошко с кованными решетками, а передо мной толстые металлические прутья.

Пытаюсь подняться, но получается с трудом.

С сожалением понимаю, что на шее у меня какой-то ошейник, вероятно сдерживаемый мою силу, но хуже всего, что сбоку от меня на точно такой же грубо сколоченной лавке сидит тот, кого я ненавижу.

Грегори Рэйдж, хоть и изрядно потрепанный.

Резкососкакиваю и не обращая внимание на головокружение подскакиваю к нему. Хватаю его за горло, поднимаю, принимаюсь колотить, но он не отбивается.

Ярость, ненависть, злость колотятся во мне разрывая грудь. Рычу, бросаю его в сторону. Ору, чтобы поднимался и бился со мной. Сжимаю кулаки, силой пинаю свою лавку, и вода растекается и тут же впитывается в землю оставляя мокрое пятно

— Вставай! — ору. Но подлец не поднимается. Вытягивает руку и требует, чтобы я его выслушал. Меня трясет от одного его голоса и присутствия. Тело начинает бить крупная дрожь, все вокруг окрашивается в красный ярость лупит по вискам.