Книга Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона, страница 70 – Анна Сиротина

Но пусть даже так. Но какое-то подобие тепла и дома было. Самое ужасное, что маленькая Милира чувствовала, всё. Она старалась отгонять прочь грустные мысли и радоваться каждому проявлению заботы. Улыбалась и смеялась. Научилась не замечать этой разницы. И придумала, что купается в любви. Ей нравилось в это верить.

А потом настал тот день. После которого жизнь пятилетней девочки изменилась навсегда. И больше никогда в ней не было света.

В неё ворвались: крики, ненависть, презрение, проклятия, унижения, насилие, равнодушие.

И если бы это были только чужие люди, возможно было бы легче. Но больше всего ей доставалось от родных по крови людей.

Руки, которые должны были защищать, вместо этого ломали.

Она жила в доме, где любовь для неё была мифом, а наказание — ритуалом.

Я пропускала всю её боль через себя, будто это меня ломали теми же руками. Внутри билась одна мысль: «хватит, хватит, хватит…» — но поток воспоминаний не кончался.

С годами девочка плакала всё реже, ведь никому не было дела до её слез, они лишь раздражали всех вокруг, вызывая не сочувствие, а агрессию по отношению к Мили. И в один из дней они пересохли, оставив лишь солёные шрамы, которые постоянно саднили. В душе образовалась пустота — чёрная, как провал.

Из этой пустоты, при помощи хитрой богини судьбы, которая умело манипулировала девочкой с самого детства, и родилась Исхирь.

Страшная. Холодная. Ядовитая. Каждый её поступок был продиктован одним — причинить боль, чтобы не чувствовать своей.

Найти кого-то слабее, чтобы не быть той маленькой девочкой, которую ломали. Жечь мир, чтобы никто не заметил, как сгорела она сама.

Я видела её злодеяния — все. Жестокие, безумные, бессмысленные. Я видела, как она смеялась там, где другие плакали. Как разрушала всё, к чему прикасалась.

И никакого раскаяния.

Ни капли.

Но сейчас, когда мы стояли напротив, в этом холодном «ничто», посреди этого черного сгустка ненависти и ненасытной пустоты я различила маленькую, почти невидимую искорку.

Это была Милира.

Я увидела её — спрятанную глубоко, как семечко под горой пепла. Её крошечное желание… быть любимой. Хотя бы один раз.

И это… разорвало моё сердце.

Сочувствие к этой маленькой девочке, отвергнутой всеми, преданной самыми близкими, было сильнее боли, которую я испытала увидев все злодеяния Исхирь.

Я наконец в полной мере осознала простую истину, не чудовище родилось — чудовищем её сделали. Дед, слуги, мать — которой так и не хватило духу ради собственного ребенка пойти до конца, перевернуть мир, но спасти. Она выбрала другую сестру. Пожертвовала одной дочерью, чтобы хорошо жила вторая.

Сестра?

Хотя она делилась вещами и игрушками, приносила сладости со своего стола, она так и не дала самого главного любви и защиты. Для неё это скорее было подтверждением того, что она хорошая девочка, заботится о «отверженной» сестре, выполняет возложенную на неё обязанность.

Ведь это было частью воспитания матери. И она даже не задумывалась, что за каждую игрушку или вещь, Мили безжалостно пороли. За найденную вкусную еду, морили неделями голодом. И если бы однажды Мили сама не попросила больше ничего не приносить, сестра так бы и таскала.

На меня всё выливался и выливался этот страшный поток воспоминаний,который кто-то считал «жизнью арестантки», и требовал, за всё это покаяться. Но у меня возник один вопрос, а кто будет каяться за её разрушенную жизнь? Кто понесет наказание за весь тот кошмар, который сотворили с невинной душой Милиры?