Книга Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона, страница 64 – Анна Сиротина

Не громкий, не истеричный — а такой, каким плачут те, кто уже понял: если закричать слишком сильно, станет только хуже. Этот звук резал не уши — он проходил сквозь всё, оставляя после себя пустоту.

Туман начал редеть.

А потом я вышла из тумана, точнее она.

Я видела мир, через её зрение, через её восприятие. Лес расступался перед ней, как покорный. Ветки не цеплялись, корни не мешали. Она шла легко, почти лениво, словно прогуливалась по собственному саду, а не по месту, где совсем недавно она оставила кровавый след.

— Нашла, — прошептала она.

Это слово отозвалось во мне холодным ударом.

Возле старого, наполовину сгнившего дерева сидела девочка лет пяти. Светлые волосы спутались, на щеке темнела полоса грязи. Плечи вздрагивали от сдерживаемых всхлипов. А хвост…

Пушистый. Нежный. Розовый, почти светящийся. Он дрожал — мелко, часто, будто в нём сосредоточился весь страх мира.

Её присутствие казалась неправильной в этом лесу, полном теней и сырости. Такие маленькие принцессы должны быть в теплом красивом доме, окруженные заботой и вниманием.

И тогда в памяти всплыло другое видение, где Исхирь пытала женщину. Я поняла. Это та самая принцесса, которую пытались спрятать. Та, ради которой погибали люди.

Внутри меня что-то оборвалось, и это ощущение было похоже на падение в пустоту — без крика, без сопротивления.

— Вот ты какая, — мягко сказала Исхирь. — Маленькая Мэй.

Девочка подняла на неё глаза. Огромные, нежно-голубые, почти прозрачные — и настолько испуганные, что я чувствовала этот страх кожей, хотя у меня не былотела. Он проходил сквозь меня, оставляя после себя липкий холод.

— Няня сказала… что ты не найдешь… — прошептала малышка. Каждое слово давалось ей с усилием, словно сама речь причиняла боль.

— Она много чего говорила, и думала — отозвалась Исхирь. — Например, что сможет меня обмануть.

В её голосе не было гнева. Именно это было самым чудовищным.

— Где… Ксан? — едва слышно спросила девочка.

Исхирь наклонилась и провела пальцами по щеке девочки — медленно, почти ласково.

— Понятия не имею, — сказала она. — Но он сам придёт. За тобой.

Мир внутри меня сжался. Воздух стал слишком плотным, словно меня затолкали под лёд.

Она же просто ребёнок.

Маленький, напуганный, живой.

Как можно?..

Реальность дёрнулась — и лес исчез.

Теперь была комната.

Шикарная. Огромная. Мраморный пол отражал свет хрустальной люстры. В центре — круг, вычерченный странными письменами. Они пульсировали, словно были живыми.

Кровь.

Я почувствовала её запах сразу — металлический, тяжёлый, свежий.

В центре круга сидела девочка. Та же. Только старше. Я узнала её по глазам только теперь под ними залегли тени, кожа бледная, губы сухие и потрескавшиеся.

— Совсем немного, — пропела Исхирь, зачерпывая кровь в серебряную чашу. — Ты же любишь помогать другим, да? Вот и помогай.

Мэй дрожала.

На её ладонях темнели порезы. Кровь стекала в чашу, а вместе с ней вытягивалось нечто большее. Магия.

Розовая. Мягкая…

Нити тянулись от девочки к Исхирь, и с каждой секундой ребёнок становился будто прозрачнее.

— П-пожалуйста… — прошептала Мэй. — Мне… больно…

— Боль — это путь, — ответила Исхирь, и приложила ладонь к её груди.

Вспышка.

Мэй вскрикнула — тихо, сдавленно, почти беззвучно. Так кричат те, у кого больше не осталось сил даже на крик.