Книга Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона, страница 61 – Анна Сиротина

А затем осколки начали двигаться.

Один за другим они поднялись в воздух, засияли ярче и стали собираться обратно, переплетаясь, соединяясь, будто сама реальность отказываласьпринять разрушение. Через мгновение передо мной снова парил манускрипт — целый, иной, живой.

Он раскрылся сам.

Над ним вспыхнуло объёмное изображение древнего алтаря. Руны всплывали в воздухе, письмена горели холодным светом.

Ритуал.

Запретный.

Древний.

Не предназначенный для живых.

Я смотрел — и понимал.

Понимал, что должен сделать.

Сердце ухнуло вниз, будто проваливаясь в бездну.

Это было безумием. Нарушением всего, чему меня учили. Вызовом богам. Игрой с душами.

Но это был единственный выход.

Я медленно опустился на колени.

— Прости меня, Аврора… — прошептал я в пустоте библиотеки.

Я смотрел на парящее над манускриптом изображение алтаря и чувствовал, как внутри меня поднимается волна ледяного ужаса.

Нет.

Не так.

Дракон взбесился.

Он рванулся под кожей, ударил яростью, болью, первобытным запретом. Крылья — призрачные, но такие реальные — распахнулись внутри меня, и глухой рёв сотряс саму суть моего естества.

Нельзя.

Истинную — нельзя.

Он был готов умереть. Сгореть. Разорвать собственное сердце. Что угодно — лишь бы не причинить ей боль. Не допустить, чтобы её положили на алтарь. Чтобы хоть капля страдания коснулась её души.

Я согнулся, сжимая голову руками.

— Тише… — прохрипел я сквозь зубы. — Послушай меня.

Ответом был новый рывок. Боль. Протест. Ненависть — не ко мне, а к самой мысли.

Дракон не рассуждал. Он знал.

Истинная — священна. Истинная — неприкосновенна.

Я задыхался под напором его воли.

— Если мы ничего не сделаем, — выдавил я, — она погибнет. Не сегодня. Не сразу. Но Исхирь сломает её. Медленно. И тогда мы всё равно её потеряем.

Рёв стал ниже. Глухим. Полным боли.

Я почувствовал, как он мечется, как разрывается между инстинктом защитника и страхом потери. Как зверь, загнанный в угол, который понимает: любой путь — смерть.

Я разрывался вместе с ним. Я любил! По-настоящему. Это были не просто инстинкты. Я восхищался силой духа моей истинной, её смелостью и умом. Не каждая, попав в такую ситуацию, сможет сохранить трезвый взгляд и самообладание.

Не думал, что такое возможно. Что можно полюбить так быстро. Только сейчас я понял, что такое «Истинная». И осознал, какую невыносимую боль причинил брату и его паре. Я даже не представлял, как он вынес это.

Невыносимая боль.

Чувство вины затопило.

Я ненавидел себя. Дракон, от моих воспоминаний погрузился в состояние шока. Он не понимал, как я мог так поступить с избранницей другого дракона. Моего собственного брата. Он не доверял мне. Хотел отобрать контроль. Я всё сильнее ощущал давящую драконью ауру.

— Я не прошу тебя согласиться, — выдавил через силу, обращаясь к своей второй ипостаси. — Прошу дать мне время и шанс, доказать, что я всё осознал и исправлю. Одну возможность. Я удержу её душу. Клянусь. Вырву её в момент разъединения, если понадобится — ценой нашей жизни.

Дракон принял.

— Я возьму это на себя, — шептал я, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Вся вина будет моей. Если боги захотят расплаты — пусть берут меня. Но если есть хотя бы один шанс спасти её… я его использую. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы она жила. Даже если после этого рухнет мир.