Книга Бесценная, страница 26 – Ольга Ярошинская

Ее не было, и Корвин, как последний дурак, наклонился и заглянул под кровать. Ушла? Сбежала? Он что-то сделал не так? Да все он сделал не так, пернатый болван!

Кляня себя последними словами, Корвин спустился на кухню, и сердце, подпрыгнув, заколотилось еще быстрее. Потому что госпожа кошка была здесь – сидела возле пустой тарелки и выразительно трогала ее лапой.

– Мяу! – требовательно сказала Белла.

– Она не могла уйти без тебя, – прошептал Корвин, и душа заныла от неясной тоски.

Корвин сбежал по лестнице вниз и увидел открытую дверь. Туман рассеялся, и теперь за ней была лишь растрескавшаяся стена подвала, но он вдруг отчетливо понял, куда Лита пошла. Вчера служитель храма со смешком поделился тем, о чем спрашивала невеста. Храм солнца, придумает тоже. Какими только наивными суевериями не полнится хорошенькая головка будущей молодой жены…

Корвин медленно закрыл дверь, но мысли в его голове носились стаей перепуганных птиц.

Лита наконец поверила, что храма нет. Поняла, как все было. Вся ее жизнь предстала передней такая, какая есть.

Предназначение – все твердила она. И вот перед ней появилась понятная и важная цель.

Корвин быстро вернулся на кухню, дернул ящик стола, лихорадочно перебрал ножи и всякие вилки-ложки. Ножниц не было.

Его бесценная отправилась спасать своих сестер.

За окном раздались крики, окно разбилось. Осколки брызнули на пол, по которому прокатился крупный булыжник, и кошка молнией метнулась через всю кухню.

Вздохнув, Корвин неспешно поднялся на крышу.

Он мог бы отправиться во дворец, и дверь привела бы его к Лите. Но что дальше? Решетки на окнах, позолоченные потолки – он даже не сможет расправить крылья. Мраморные залы кишат стражей, его мигом поймают и теперь уж казнят без промедления, и все, на что он может надеяться, – увидеть Литу в последний раз.

Или он может избрать другой путь. Еще более сумасшедший. Зато это изменит все.

Внизу жалобно звенели окна, торжествующе кричали солдаты. Хоть бы пушистая любимица Литы успела удрать.

Корвин раскинул руки, и ветер взъерошил черные перья.

Звезды тревожно мерцали в окне, скованном узором решеток, и Лите казалось, будто кто-то коварный и злой запер кусочек неба. Ведь она чувствовала себя абсолютно свободной. Она исполняла свое предназначение, и даже если ее путь оборвется прямо сейчас, все не зря: и жизнь взаперти, и уроки, и гимны солнцу, которые любил слушать дорогой отец, и Корвин, особенно он…

Ножницы резали, золотые пряди сыпались на пол. Дезра даже не шелохнулась, когда Лита оставила ее без волос, и мирно посапывала во сне. Следом Эмилия – по старшинству. Сестра спала на животе, а волосы были удобно заплетены в косу. Чистое золото, живой шелк – бесценные дочери короля были вышколены безукоризненно, но за их волосами ухаживали особо: шампуни, маски, масла. Все для того, чтобы змею пришлось по вкусу.

Руки, неприспособленные к работе, быстро устали, тяжелые ушки ножниц натерли нежные пальцы. Закончив с Эмилией, Лита выдохнула и перешла к Анне. Остригла половину волос, попыталась выпростать локоны, прижатые плечом, и сестра проснулась.

– Лита? – пробормотала спросонья. – Где… Где твои волосы?!

– Тссс, – прошептала Лита, прижав к губам ножницы. – Я все объясню.

Анна рывком села в кровати, ощупала стриженые с одной сторон пряди и… заорала.