Книга Беглецы, страница 111 – Дарья Котова

Рики широко распахнул свои детские наивные глазки.

— А как ты понимаешь, что они готовы?

Хороший вопрос. Как всегда — в самую точку.

— Это сложно, — улыбнулся Дарес. — Но я стараюсь не ошибиться. Это очень важно. На паладина ложиться большая ответственность: он становится защитником, воином Света, тем, кто борется со злом.

— Со злом или с Тьмой? — вдруг спросил Рики, и Дарес даже на мгновение застыл.

— Со злом, — наконец ответил он. — Тьма — не всегда зло, хотя очень-очень часто.

— Я знаю, дядя Рэлин рассказывал, что мы все разные. Есть хорошие, а есть плохие люди и нелюди. Но Тьма все равно плохая?

— Конечно. Но есть те темные, которые совсем не злые. К примеру, оборотни. Они мирно живут вместе с людьми. Ты ведь сам знаешь немало оборотней. Наш конюх Джек, к примеру. Он ведь хороший?

— Да. Он позволяет мне кормить лошадей яблоками. И рассказывает забавные истории.

— Вот, видишь. Так что всегда думай головой, когда решаешь, кто перед тобой: плохой или хороший.

Рики нахмурился.

— Это трррудно.

— Как и многое другое. Но постепенно ты научишься.

— А плохие… делают что-то плохое, да? Но плохое для кого?

— Для всех. Если кто-то обижает других, он поступает плохо.

— А если у него есть причины так поступать? Если он так хочет?

— Это не имеетзначения. Плохо — это плохо. Ничего не может извинить чужую боль. И если кто-то обижает других, он заслуживает наказание. В этом и сложность: иногда очень трудно быть хорошим и различать грань.

— И даже хороший может поступить плохо?

— Да. Любой может поступить плохо. Но хороший будет стараться этого избежать, а плохой — искать оправдание своим плохим поступкам и продолжать их совершать.

Рики слушал внимательно. А Дарес невольно вспоминал Рэлина. Когда-то младший брат сильно повлиял на мировоззрение старшего. Теперь Дарес старался не делить мир на черное и белое, соблюдая баланс. Вот бы еще точно знать, что у него это получается.

* * *

Посвящение в паладины традиционно происходило зимой. Точная дата определялась главой Ордена своеобразно его занятости и делам. Этой зимой Дарес немного затянул с посвящением, оставив его на время после праздников. Он слишком заработался. Его волновало отсутствие вестей от Валема, воспоминания о смерти Рэлина и собственные сомнения. Продвижение Серого списка шло с трудом: во многих королевствах население не принимало его. Особенно отличились Ферания и Логра. Власть Ордена могла пошатнуться, и вскорости Даресу предстояло решить: продолжить политику ужесточения законов против темных или отступить, позволив людям и нелюдям и дальше самим решать свои проблемы. Вопрос этот был важный, и Дарес посвящал ему немало времени. Так пролетел первый месяц зимы, и Верховный паладин наконец вспомнил о своих обязанностях. Посвящение было назначено на первый день после праздников. Дарес желал поскорее с этим покончить и освободить время для Валема. Судя по тому, что друг не отвечал уже целый месяц, он что-то нашел в Ленате: либо демона, либо доказательство интриг де Нарата. Дарес искренне надеялся на последнее, потому что давно уже мечтал вышвырнуть Гарета из Ордена. Тот вечно мешал, пытался кого-то подсидеть или продвинуть закон, позволяющий убивать всех темных подряд. Или пытать их. Или сжигать на кострах всех, кто посмеет общаться с темными. Список кровожадных идей де Нарата с каждым годом все рос, но никто не собирался давать ему в руки власть. Дарес предпочел бы и вовсе лишить Гарета возможности эту власть получить. Орден — это союз защитников, а не фанатиков, и де Нарату здесь было не место, тем более последнее время он стал сильномешать. Возможно, с демоном он даже переиграл — Валем разозлился из-за того, что его оторвали от любимой Рестании, и явно рыл носом землю, чтобы обвинить в чем-нибудь де Нарата. Дарес точно не знал — друг не писал, — но готов был оказать любую помощь. Если в Ордене скоро разразится скандал, то так тому и быть. А пока Дарес собирался подготовиться к любой новости, которую принесет ему Валем.