Книга Судьба принцессы, страница 145 – Дарья Котова

— Моя мать была безжалостной расчетливой тварью, которую интересовала лишь власть. Впрочем, — будничным тоном произнес Вадерион, — такими были все верховные жрицы Тьмы. Мать была главой третьего по силе дома в нашем королевстве и очень этим гордилась. Но жажда власти не давала ей спокойно жить — и не только ей. Между домами и внутри них — между жрицами — постоянно шла борьба за власть. В один момент мать пришла к выводу, что четыре дочери — это слишком много. В других домах столько не держали — подрастающие юные жрицы убивали друг друга в той же самой борьбе за власть только в своей собственной семье. Мужчина не считался за полноценное существо, однако все же мог пригодиться, поэтому мать меня не трогала, то есть убивать не собиралась, зато нацелилась на мою третью сестру, Вижену — она была моей полнокровной сестрой, как и Вилеша. Ей было десять. Когда я вернулся домой, то ее и отца, вставшего на ее защиту, уже убили. Они убили мою десятилетнюю сестру, потому что та была слишком одаренной, и поделили между собой ее силу.

Вадерион обернулся и посмотрел на нее не мигая: глаза его, обычно багровые, потухли почти до черного.

— Я не оправдываюсь. Я убил свою собственную мать, которая родила меня. Я убил старших сестер, которых всегда ненавидел. А потом я отправился в дом Великой Матери и убил ее. Я поднял восстание и сверг этих жриц Тьмы. Когда все верховные жрицы были убиты, тесная связь женщин-дроу с Тьмой разорвалась, и они стали слабыми и беззащитными. В королевстве начался хаос. Женщин насиловали, убивали, их пытали и над ними издевались. Многолетняя тирания была свергнута, чтобы создалась новая. Я не желал этого. Я ненавидел женщин, но не считал, что они заслуживают такой участи. Отец перед смертью успел вбить в мою юную и пустую голову,что слабые нуждаются в защите. Я решил спасти свой народ и вывел его на поверхность, чтобы заставить мужчин забыть о мести. А наверху нас уже ждала масштабная война со странными светлокожими эльфами и слабыми, но безумными смертными — людьми. Вилеша все это время оставалась в тылу: ей было три года, когда все произошло, она почти ничего не запомнила, кроме того, что я лишил ее матери. А мне было не до нее — у меня была то война, то проблемы с дроу, то с орками, то еще тысячи других дел. Я всегда заботился о том, чтобы Вилеша была максимально далека от войны и прочих бед, но на нее саму у меня не было времени, а когда я закончил строить Темную Империю, и мы поселились вместе в моем замке, то оказалось — моя сестра меня ненавидит. Долгое время она скрывала это, но холодность ко мне всегда была в ее взгляде и словах. Я знал об этом, много лет старался наладить с ней отношения — она должна была понять! Не оправдываться же мне! Но она не хотела ничего понимать. В конце концов, около ста пятидесяти лет назад она вышла замуж за Олана Бурошкура, сына моего боевого товарища Церина. Я не был против, но при расставании успел выслушать много «хорошего» о себе. В итоге мы разругались, и Вилеша окончательно исчезла из моей жизни.

Вадерион замолчал, но Элиэн чувствовала, что это не конец истории.

— Ты ее не любишь, — это был не вопрос.

— Она дочь моего отца, и в память о нем, я забочусь о ней. Но ты права: она — не семья. Я терпел достаточно долго. И терплю до сих пор… Ты не видела ее детей?