Книга Наказание для вора, страница 60 – Дарья Котова

— Собираюсь, — Лен ввалился в кабинет историка, захлопнув за собой дверь. — Что я должен делать?

Герим откинулся на спинку кресла и с взглядом мясника-профессионала,перед которым оказалась наиболее уродливая и протухшая туша свиньи, принялся разглядывать лиса. А тот понял, что еще пара минут подобного времяпрепровождения, и он сорвется.

— Садитесь.

Лис прошел и с грохотом сел. Нервы его были на пределе, и даже месть Нелану и вчерашнее избиение в подворотне Сатиэля не принесли облегчения.

— Что мне нужно делать? — резко спросил Лен, не желая продолжать игру в гляделки. Однако профессор никак не отреагировал на вызывающее поведение.

— Ничего, только слушать, — отрезал Герим. — Где сейчас Дельморг?

— Зачем это вам? — тут же насторожился Лен, подбираясь. Профессор неожиданно усмехнулся и похвалил (!!!):

— Молодец, вот так его и защищай. А теперь слушай внимательно, с этого дня ни на шаг не отходи от своего друга-ликана. Ни. На. Шаг. Запомнил?

— Почему? — лис наклонился навстречу. Его взгляд впился в историка, как никогда серьезного сейчас и нормально, даже доверительно, общающегося с ним.

— Ты можешь хоть раз сделать то, что тебе говорят? — тут же взорвался Герим, вновь становясь самим собой. — Делай, как я сказал. А теперь — вон! Иначе я вправду придумаю тебе наказание.

Лен вылетел из кабинета профессора, задаваясь вопросом, почему ему наконец-то повезло? И почему такая странная просьба? Последнее внушало беспокойство, потому что было лишь две причины подобного: либо Дельморг кому-то угрожает, либо Дельморгу кто-то угрожает. Первый вариант Лен отмел, как абсурдный, а вот второй… Лис тут же вспомнил ликана в библиотеке и нападение на сестер Смирения. А что, если было еще одно нападение? Или Управление подозревает теперь всех ликанов? Но отец бы предупредил его, он хорошо знал Деля, тот не мог… И почему Герим вдруг проявляет беспокойство? На него это было непохоже, едва ли когда профессор истории проявлял о ком-то заботу, это не добросердечный Ламелинэ или Тауртаг.

Погруженный в свои мысли Лен вышел к лестнице. Это была одна из боковых лестниц, узкая, крутая и с кованными железными перилами, безусловно, красивыми, но жутко неудобными: в учебным день в толчее постоянно приходилось следить, чтобы не зацепиться одеждой за острые пики ограды. Но сейчас Лен даже не думал о таких мелочах, размышляя о том, что, действительно, нужно приглядывать за Делем. Не нравилась лису вся эта заварушка с ликанами.

Он слишком погрузился в себя, слишком расслабился: не услышал шаги сзади, лишь почувствовал толчок в спину. Перед глазами пронеслись ступени, которые Лен пересчитал всеми ребрами и головой. Громкий хруст, в глазах почернело — и вот он уже вновь летит по лестнице, рефлекторно пытаясь ухватиться за перила или сгруппироваться, но резкая боль в боку мешает. Вновь чернота и очередной лестничный пролет. Он скатывается, кувыркается в воздухе, под руками больно жжется кованое железо, а перед глазами возникает долгожданный конец лестницы и длинные, слишком длинные и острые шипы металлических перил. И он уже понимает, что не успеет затормозить или увернуться.

Жгучая боль двумя пиками врезается в тело, а третье сейчас войдет в горло… Рывок — и острие застывает у самой шеи. А потом тьма накрывает его с головой.