Книга Наказание для вора, страница 161 – Дарья Котова

— Чего ты хочешь добиться? Силы? Власти? Ты ведь колдун, никакой ритуал не даст тебе сил, не возвысит до чернокнижника. Только они способны вытягивать из душ жертв силу для своей магии.

Колдун молча прошел мимо нее, остановившись в изголовье. По тени, упавшей на нее, Мила поняла, что он замахнулся ножом и рефлекторно зажмурилась. Сердце на мгновение остановилось, чтобы тут же забиться вновь: нож опустился рядом с ее руками, на лицо ей брызнула тягучая горячая кровь. Миле не хотелось знать, кого он только что заколол. Страх смерти ненадолго отступил, и она вновь могла мыслить. Ей нужно было, чтобы колдун ушел оттуда — чтобы он не видел, как она пытается открыть замок ручных кандалов шпилькой из волос, отчаянновспоминая то, чему ее учил Лен. Но колдун все стоял и ждал. Наконец он отступил от изголовья каменной плиты и перешел к ногам, где расставил свечи и что-то зашептал. Язык был ей незнаком. Странно: Мила говорила лишь на пяти, но слышала многие и могла их определить. Колдун не использовал ни язык темных эльфов, ни один из орочьих, ни древнешесский — язык вампиров. Но на каком еще произносить заклинание? Все магия разрушений творилась темными. Мила вслушалась: слова ложились тяжело, они камнями падали в пространство. Грубый странный язык, он звучал чуждо.

— Ты не достигнешь своей цели. Тебе не хватит сил сломить душу светлой эльфийки, не семнадцатилетнему мальчишке тягаться с бессмертной расой.

— Мне — да, — впервые ответил колдун, и от его слов Мила похолодела. По заледеневшей спине пробежала дрожь.

Нет!

Все части головоломки сложились: чужой язык, ритуал, который проводил слабый для этого колдун, и в качестве жертвы светлая эльфийка, невосприимчивая к физическим страданиям, через которые и вытягивал силу заклинатель. Она поняла, для чего был этот ритуал. Только в одном случае им понадобилась бы настолько сильная и стойкая к страданиям жертва — для открытия Врат. Поэтому колдун спокоен — не он будет творить магию, это ритуал демонов. Демонов из Глубин, тех самых, что однажды уже едва не уничтожили их мир во время Великого Нашествия.

— Польщена, что меня выбрали, — не слушающимся языком произнесла Мила. — Стану первой, кто увидит Второе Великое Нашествие и орду демонов из Глубин. Не каждое тысячелетие это происходит.

Колдун бросил на нее надменный взгляд и скривился.

— Ты слишком себя ценишь — на полноценные Врата тебя не хватит. Но ты послужишь проводником для ша’анис.

«Для кого?» — хотела спросить Мила, но в этот момент свечение над ее головой усилилось, и оттуда начала расти тень. Женская тень.

Все ее существо — ее душу, мысли, чувства — сковало чужой обжигающей силой. Она запрокинула голову, задыхаясь, словно ее схватила за легкие чья-то невидимая рука, впилась ногтями, раздирая внутренности. Голос колдуна продолжал звучать издалека, зеленое свечение усиливалось, а в ее разум стал проникать кто-то чужой. Воля — холодная и всесильная — подчиняла ее, порабощала. Линии символов зажглись ярким огнем, высекая на ее коже раны, причиняя жгучуюболь. Она орала в голос, до сорванных связок, до выломанных запястий. Тех самых запястий, которые она до сих пор пыталась освободить последней оставшейся свободной частью сознания, но не могла. И тогда она из последних сил потянулась и пнула одну из свечей, расставленных полукругом у ее ног. Маленькая восковая палочка упала на пол, огонек с тихим шипением потух, а по алтарю прошла волна маги. Чужой голос гневным криком прозвучал в ее голове, но давление на ее разум ослабло, и пока колдун торопливо пытался восстановить разорванный круг заклинания, она вновь завозилась шпилькой в замке. Наука Лена не прошла даром — щелкнул маленький скрытый механизм, — и Мила скатилась с алтаря.