Книга Дочь врага, страница 82 – Мелисса Поутт

– Я прикрою. Давай к лошадям.

Кто в них стреляет? Я жду, затаив дыхание.

Сэмюэл отступает, и, почувствовав это, стрелок высовывает голову, быстро выглядывая.

Мой мир перестает вращаться.

Это Лиам.

Я колеблюсь, и Райленд стреляет, едва не попадая.

Человек из клана наконец-то бросается бежать.

– Сваливаем, – говорю я. – Он только один.

Я вскакиваю на ноги и хватаю Райленда за руку.

На одну колоссальную секунду в мыслях Тристана мелькает мое лицо, а потом воспоминание исчезает так же быстро, как и появилось. Это значит, что он думал обо мне, пока бежал? Или из-за меня раздумал убивать члена клана?

– Сэм попросил меня вытащить стрелу. – Он указал на свою рубашку. – Это его кровь. Ну, по большей части.

Меня слегка ведет. Я никогда не видела Лиама таким разгневанным и яростным. Это ощущалось настолько реально, будто он пытался убить именно меня. Воспоминания – это опыт.

– Ты его знаешь.

Он что, правда не в курсе, что мы с Лиамом помолвлены? Я отвожу взгляд.

– Да, хотя он не из моего клана.

Тристан кивает, но я чувствую его подозрение.

Я меняю тему.

– Спасибо, что показал.

У него сжимаются губы.

– Регулярная разведка важна для защиты Кингсленда. А теперь, когда ты…

Он серьезно хочет взять с меня клятву ничего не говорить, когда сам пришел на нашуземлю?

– А вы никогда не думали просто оставить кланы в покое? – обрываю его я. – Позволить нам существовать? Не красть наше оружие и не вторгаться на наши земли. Никак не нападать…

– Мы не нападаем без повода.

– Клятые небеса, только не это.

– Нет, – говорит Тристан. – Услышь меня. Послушай по-настоящему. Проникнись с помощью связи. – Он берет меня за руку и кладет ее себе на сердце. Его искренность обвивается вокруг моих ребер, как шнур. – Мы никогда не вторгались на земли кланов, чтобы напасть на ваших часовых или остальных людей, – медленно говорит он. – Ясобирался быть первым.

Я жду ощущения неправильности. Оно не приходит.

Его взгляд обжигает меня.

– Ты чувствуешь, верно? Я не вру.

Проходят долгие секунды, прежде чем я могу заговорить.

– Нет. Это значит одно: ты веришь в то, что говоришь. И это логично, ведь нападения на нас возглавлял твой отец, а не ты.

Тристан недоверчиво смеется.

– Я был его заместителем. Ладно. Тебе нужны еще доказательства?

В моих мыслях вспыхивают образы. Тристан несется верхом через лес, когда кто-то из кланов стреляет в него.

Я немедленно отторгаю воспоминание.

– Думаешь, я не могу показать тебе то же самое? – Я показываю, как бегу к краю моего двора.К моим ногам падает замученный солдат. Я кричу, чтобы принесли бинтов, и меня тошнит от ужаса, пока я заворачиваю его искалеченную руку в подол рубашки, чтобы остановить кровотечение, но с его выколотыми глазами ничего не могу поделать.

У Тристана перехватывает дыхание.

– Мы бы не стали. Это не мы. Ты, как и я, знаешь, что в лесу совсем небезопасно.

Правда.

Он снова пытается, посылает новые воспоминания. Я вижу мужчин, которые чинят высокую металлическую изгородь. Женщины плачут на похоронах.

– Прекрати, – рычу я и тру глаза. – У нас тоже хоронят. Все это идет в обестороны.

Тристан придвигается ко мне, быстро, но слова его слетают с губ медленно.

– Нет, Исидора. Не в обе.

Правда.

– Ты показываешь мне последствия нападения, – говорит он. – Но ты не видела, кто это сделал. Не своими глазами. Не так, как я.