Книга Дочь врага, страница 108 – Мелисса Поутт

– Если ты… – Не голос, а шепот.

– Тсс, –мягко говорит Лиам. – Молчи. – Он усиливает давление на левой стороне моей шеи. – Кажется, мы замедлили кровотечение.

Правда? Может, и впрямь была перерезана только наружная вена. Разница – между секундами и минутами жизни.

– Только держись, – выдавливает Лиам. На его потном лбу вздуваются вены.

Я так и хочу, но у меня начинает темнеть в глазах. Мне нужно сказать ему, прежде чем вырубиться.

– Их магия – если… навредишь ему… это навредит мне.

Я угрожаю, чтобы сдерживать Лиама. Только так я смогу защитить Тристана.

Лиам скалится: гнев возвращается, из-за него он похож на дикаря.

– Обещаю, я найду способ снять с тебя эти оковы.

У меня расширяются глаза. Он не понимает, чего я хочу?

Или ему просто уже все равно?

Что с тобой случилось?

Надо мной появляется Хэншо. Лиам сбоку все так же прижимает рубашку к моей шее. У него красные и мокрые глаза. Слова Тристана текут в моей голове, как молитва, нежные и умоляющие.

– Убери руку, – говорит Хэншо Лиаму и пристально смотрит на мою окровавленную шею.

Его взгляд полон жалости, а потом он поднимает металлический зажим.

– Постарайся не двигаться. Будет больно. Очень.

Давай.

Металл впивается в мою шею, и я не могу сдержать крик.

– Я пережал кровь, – говорит Хэншо, стоя в гостиной на коленях в луже моей крови. – Теперь несите ее на стол, чтобы я смог нормально…

Перси недоверчиво смеется:

– Кровь остановилась? Полностью?

Хэншо колеблется.

– Да, но надо восстановить кровоток, чтобы…

– Уходим! – кричит Перси.

– Что? Нет! – упирается Хэншо. – Ей нужна операция. По крайней мере, я должен зашить…

– Зашьешь, – обрывает его Лиам. – После того как мы выберемся отсюда. Перебинтуй ее как можно лучше. Быстро. Поедешь с нами.

Я слышу слова вокруг, но они кажутся далекими, будто говорят где-то в другой комнате, пока над моим ухом внезапно не раздается голос Хэншо:

– Не делись с ним, пока я не восстановил твою вену. Я не могу быть уверен, что он не истечет кровью насмерть.

Именно этого я и боялась. Я отправляю воспоминание со словами Хэншо Тристану в надежде, что это заставит его замолчать, потом снова закрываю глаза, когда мысли подергиваются туманом. Бинт обматывается вокруг моей шеи поверх зажимов, и, несмотря на мои слабые протесты не убивать Тристана, Лиам выносит меня из комнаты.

На заднем дворе я чувствую злость Тристана на то, что его тоже тащат как пленника, и ко мне приходит новая ужасающая мысль: они повезут его с собой – скорее всего, чтобы Лиам смог выполнить обещание разорвать нашу связь. Но смерть будет милосердием, если до Тристана доберется отец.

Во дворе ждет толпа клановых с лошадьми. Лиам передает меня бородачу из Кодора, которого я видела раньше, но не помню по имени. Мужчина возвращает меня Лиаму, когда тот садится на лошадь, и мы едем к приграничной ограде, где нас встречает еще больше людей из кланов, охраняющих проход, найденный Лиамом и Перси. Сопротивления от солдат Кингсленда нет. Тревога молчит. Слишком просто.

Что они сделали, чтобы все так получилось?

Через час, может больше, мы останавливаемся, и меня кладут на лесной покров.

– Я не могу делать то, что нужно, пока она лежит на земле! – кричит Хэншо. – Операционное поле должно быть идеально стерильным, и меня нельзя торопить. Когда я начну, я не буду останавливаться.