Книга Хозяйка фабрики "Щелкунчик", страница 80 – Ольга Иконникова

— Мы ходили к лорду Теккерею в прошлом году. Но хозяева к нам не вышли вовсе, а их прислуга, которая открыла нам дверь, дала нам лишь черствый кусок пирога.

Поэтому они решили положиться на Тома — у какого дома он остановил наш экипаж, туда и отправились дети. Мы ждали их возле кареты. Даже отсюда было слышно, как они пели на крыльце праздничные песни своими тоненькими голосами.

А через несколько минут они вернулись к нам с большим пряником, украшенным белой глазурью. Во втором доме им дали по горсти леденцов, а в третьем — по красивой открытке.

Они так радовались каждому подарку, что даже Бэрримор и мисс Коннорс не смогли сдержать улыбок. И когда я увидела это, я подумала еще об одном человеке, который, возможно, прямо сейчас тоже был хмур и тоже отчаянно нуждался в том, чтобы кто-то поздравил его с праздником.

И я велела Тому ехать в «Приют дуэлянтов».

— Мы едем поздравлять герцога Шекли? — обрадовалась Сенди.

У малышки было доброе сердце. Но герцог и в самом деле сделал для нас немало хорошего.

На сей раз мне пришлось выйти из кареты вместе с детьми. Без меня их наверняка не пустили бы в гостиницу. Мы поднялись на крыльцо и вошли внутрь.

Портье поприветствовал нас самым почтительным образом. Но когда он услышал мой вопрос, то застыл в нерешительности.

— Простите, миледи, но насколько я знаю, его светлость не любит гостей. Он запретил мне пускать к нему кого бы то ни было. На днях он не принял дажелорда Теккерея.

— Но его светлость у себя в номере? — уточнила я.

— Да, миледи!

— А ведь сегодня праздник! — улыбнулась я. — Не кажется ли вам, что в такую ночь детское пение вряд ли кого-то способно рассердить? Обещаю вам, что мы не станем докучать его светлости — мы только поздравим его и сразу же удалимся.

И он позволил нам подняться на второй этаж, который герцог Шекли снимал целиком. Но там возникла еще одна преграда — в виде дворецкого его светлости.

Впрочем, тут мы уже не стали ничего объяснять. Дети просто запели.

Его светлость выглянул в коридор почти сразу — они едва успели допеть первый куплет праздничной песни. На его лице было написано такое недоумение, что я не смогла сдержать улыбку.

К счастью, он был одет не в домашний халат. Потому что если бы вдруг он уже спал, а мы его разбудили, боюсь, он принял бы нас совсем враждебно. Я не знала, сидел ли он за праздничным столом или занимался какими-то обычными делами, но он хотя бы бодрствовал, когда мы пришли.

Он остановился в дверях и стоял, слушая, как старательно дети тянули каждую ноту. А когда они замолчали, он посмотрел на меня, а потом на дворецкого. А тот торопливо принялся объяснять:

— Это местная традиция, ваша светлость! Дети ходят по домам с поздравлениями и получают за это сладкие подарки.

Неужели в столице такого обычая нет? Или особняк его светлости в Сенфорде слишком велик, чтобы такие визитеры могли добраться до самого хозяина. Должно быть, их останавливают еще на крыльце.

— Да-да, разумеется, — кивнул он. — Отдайте им ту коробку конфет, что сегодня привезли от Артурса.

Мистер Артурс был хозяином дорогого магазина шоколада, что находился в соседнем с ратушей здании. Там было сказочно красиво. И перед его витриной всегда стояла толпа ребятишек.

Мне показалось, что дворецкий несколько растерялся от такого поручения, а причина его замешательства стала понятна, когда он вынес конфеты в коридор. Это была очень большая и очень красивая жестяная коробка. И когда ребята увидели ее, с их губ сорвался дружный вздох восхищения. А когда подарок перекочевал в руки Микки, тому пришлось приложить определенное усилие, чтобы его удержать.