Книга Хозяйка фабрики "Щелкунчик", страница 29 – Ольга Иконникова

В эту минуту мне даже стало жаль Бэрримора — разочаровываться в человеке, которому ты безоглядно доверял, весьма непросто.

— Насколько я понимаю, его светлость не оставил нам ничего? — уточнила я. — Но, может быть, в доме есть какие-то вещи, которые ему трудно было бы унести незаметно? Старинный музыкальный инструмент? Дорогое оружие? Какая-нибудь доисторическая хрустальная ваза?

Я забрасывала его подсказками, но его лицо мрачнело всё больше и больше.

— Может быть, есть что-то ценное в его кабинете? — не унималась я. — Или в библиотеке?

Наконец, лицо дворецкого просветлело.

— В библиотеке! Да, ваша светлость! Именно так! Там есть несколько ценных книг, за которые в столице наверняка можно было бы получить нужную вам сумму. Но в Таунбридже…

Я прекрасно понимала его сомнения. Ценителей редких книг здесь могло и не найтись.

Но всё-таки мы решили попробовать, и уже через час я поднималась на высокое крыльцо ломбарда на Грушевой улице.

Хозяин заведения поприветствовал меня низким поклоном и, кажется, ничуть не удивился, что я к нему пришла. Похоже, о финансовых проблемах Ларкинсов знал уже весь город.

Он внимательно осмотрел ту книгу, что я ему принесла. Я остановила свой выбор на старинном иллюстрированном издании — «Трактате об оружии», которое было настолько тяжелым, что я с трудом донесла его до прилавка. Кожаный переплет с тиснением с остатками позолоты, толстые страницы, исписанные витиеватыми буквами и прекрасные картинки с изображением луков, мечей и ножей.

— Я могу предложить вам, ваша светлость, за него двести крон, — наконец, сказал процентщик.

Я возмущенно фыркнула:

— Мой муж заплатил за него в столице в десять раз больше.

На самом деле я понятия не имела, во сколько обошлась лорду Ларкинсу эта покупка, но решила, что сумма в две тысячи крон должна произвести впечатление на хозяина заведения.

— Я понимаю это, ваша светлость, но Таунбридж — не столица. Здесь я не смогу найти ни одного коллекционера, который согласится выложить за нее хотя бы тысячу крон.

— Уверена, вы часто ездите в столицу, сэр, — сказала я, — и сможете продать эту книгу там. Я же не могу уступить вам ее за предложенную сумму.

И я стала заворачивать фолиант в ткань, в которой его и принесла.

— Пятьсот крон, ваша светлость, — решилсямужчина.

Кажется, книга и в самом деле стоила немало, раз он решил поднять цену сразу в два с половиной раза.

— Семьсот, сэр. И не геллером меньше!

— Только из уважения к вам, ваша светлость, — согласился он.

Я вышла из ломбарда с нужной суммой. Теперь у нас были деньги, чтобы заплатить рабочим. Правда, всего за одну неделю.

На следующее утро я проснулась непривычно рано и, позавтракав, попросила подать экипаж. Я хочу приехать на фабрику в самом начале рабочего дня, чтобы управляющему не пришлось снова оправдываться перед работниками за невыплату заработной платы.

— Если позволите, я поеду с вами, миледи! — предложил Бэрримор.

И я не отказываюсь. Я поеду туда с крупной суммой денег, и мне немного страшно.

Наш экипаж, как обычно, проехал сначала по богатым кварталам, потом миновал бедные кварталы и, наконец, выехал в рабочее предместье, на окраине которого находилась фабрика.

На протяжении всей второй половины пути я видела на дороге десятки мужчин и мальчиков, которые шли в том же направлении, в котором едем мы. Не стоило большого труда догадаться, что это рабочие нашего предприятия.