Книга Хозяйка фабрики "Щелкунчик", страница 10 – Ольга Иконникова

А я решила отыскать комнату Сенди. Я пока так и не поняла, кем эта девочка приходилась леди Алисе. Одно можно было сказать точно — дочерью ей она не была. Племянница? Или падчерица? Ах, как же трудно изображать человека, о котором не имеешь ни малейшего представления!

Но кое-какую полезную информацию я получила совсем скоро. Я шла по коридору, когда услышала голоса, доносившиеся из приоткрытой двери буфетной. Разговаривали двое — мужчина и женщина. В мужчине я сразу же признала Бэрримора,а вот женский голос был мне не знаком.

— Бедная мисс Сенди так переволновалась нынешней ночью, что заснула только под утро и до сих пор еще спит, — сказала женщина. — Хорошо, что ее светлость не хватилась ее за завтраком.

— Ее светлость и сама сегодня не спала, — ответил дворецкий. — Да и вы же сами знаете, миссис Бишоп, что леди Ларкинс нет до девочки никакого дела. Не хорошо так говорить, но наша хозяйка думает только о своих нарядах.

— К сожалению, вы совершенно правы, сэр. Но малышке очень повезло, что ее любит лорд Ларкинс. Уж он-то заботится о ней не хуже, чем заботился бы ее родной отец, хоть она и доводится ему всего лишь племянницей. Надеюсь, ему хватит решимости противостоять своей супруге, если та вздумает отправить мисс Сенди в пансион.

— Уверен, что его светлость этого не допустит, — без тени сомнений заявил Бэрримор.

Я осторожно отошла на несколько шагов, а потом нарочито громко хлопнула своей дверью. А после этого уже в открытую пошла к буфетной. Мне хотелось взглянуть на ту женщину, что там была. По крайней мере, ее имя я уже знала.

Женщина оказалась уже не молодой, среднего роста, средней комплекции. Она стояла возле стола и складывала в стопку накрахмаленные белоснежные салфетки. При моем появлении она почтительно поклонилась, но во взгляде ее я не заметила ни малейшей приязни.

Судя по всему, леди Алису в доме не любили ни слуги, ни маленькая племянница. И мне было интересно, а сама она любила ли хоть кого-нибудь, кроме себя самой?

За обедом собралась вся семья, и я с облегчением обнаружила, что в доме проживали только леди и лорд Ларкинс, а также маленькая Сенди. По крайней мере, можно было не опасаться, что, проходя по коридору, я обнаружу каких-нибудь дядюшек или сестер и не смогу их узнать.

Села за стол вместе с нами и мисс Коннорс. Судя по всему, она занимала тут положение несколько более высокое, чем слуги. Но я была почти уверена, что в присутствии гостей ни она, ни Сенди в столовую не приглашались.

Скатерть была белоснежной, и такими же белоснежными, отороченными кружевами были салфетки. Столовый сервиз был из тончайшего фарфора, а ножи и вилки — из серебра.

В качестве главного блюда подали что-то, похожее на ростбиф — большой запеченный кусок говядины. Мясо просто таяло во рту, и я мысленно пометила себе похвалить кухарку или повара. На гарнир шел пудинг, который тоже был очень вкусным. На столе стояли тарелки с тонко нарезанными овощами, несколькими видами хлеба и вазы с фруктами.

А к чаю подали яблочный пирог и взбитые сливки. Я заметила, что Сенди проявила интерес к еде только тогда, когда принесли десерт. До этого она словно заставляла себя есть то, что клали ей на тарелку. И всё время обеда мисс Коннорс не спускала с нее глаза. Шепотом давала какие-то наставления и одергивала, если девочка брала не ту вилку или роняла на скатерть крошку хлеба.