Книга Предатель. Ты солгал всем, страница 28 – Стася Бестужева

— Обещаю, — твёрдо ответила я.

И я знала, что сдержу обещание. Теперь у меня была поддержка. Опора. Надежда. То, без чего невозможно двигаться дальше.

Я вышла из кафе, вдыхая свежий весенний воздух. Моя жизнь по-прежнему была разрушена. Мой сын по-прежнему сидел в камере. Мой муж по-прежнему любил другую. Но я больше не чувствовала себя беспомощной жертвой обстоятельств.

Я чувствовала себя бойцом. Пусть израненным, пусть едва стоящим на ногах. Но готовым сражаться. За себя, за своих детей, за своё право быть счастливой.

В кармане завибрировал телефон. Номер Анатолия. Секунду поколебавшись, я сбросила звонок. Нет. Сейчас не время для разговоров с ним. Сейчас время залечивать раны и собирать себя по кусочкам.

Я решительно зашагала по улице, навстречу новым испытаниям. Навстречу новой себе. Той себе, которую я ещё только предстояло узнать. Сильной, независимой, непобедимой.

Той, которая выдержит что угодно. И кого угодно.

Я стою у дверей квартиры Веры, где сейчас живет Анатолий… и не решаюсь позвонить. Каждый раз, когда моя рука тянется к звонку, внутренний голос кричит: “Остановись! Он не стоит твоего унижения!”. Но потом я вспоминаю бледное лицо Кирилла на допросе, его дрожащие руки в наручниках, и страх за сына пересиливает гордость.

Наконец я нажимаю на кнопку. Через минуту дверь открывается, и на пороге появляется Анатолий. Выглядит он... странно. Домашняя одежда, всклокоченные волосы, помятое со сна лицо. Таким я его не видела уже много лет. С тех пор, как он стал успешным бизнесменом и начал тщательно следить за своим внешним видом.

— Ксюша? — его голос звучит удивленно и настороженно. — Что ты здесь делаешь?

— Нам нужно поговорить, — я стараюсь, чтобы мой тон был спокойным и твердым. — Это важно. Пустишь?

Он медлит пару секунд, потом нехотя отступает в сторону, пропуская меня. Я прохожу в квартиру, осматриваюсь. Обычная берлога… немытая посуда в раковине, разбросанные вещи, пустые бутылки на столе. Неужели так быстро опустился без моей заботы?

— Я слушаю, — Анатолий усаживается в кресло и смотрит на меня выжидающе. — Что случилось?

Я набираю воздуха в грудь. Сейчас мне понадобится вся моя выдержка.

— Толя, наш сын в беде. Ему грозит тюрьма.

Анатолий хмурится:

— Это из — за той дурацкой выходки с Верой? Она в больнице. Сотрясение, амнезия...

— Да. Но еще... — я запинаюсь, слова даются с трудом. — Еще у него нашли запрещенные вещества в крови. Толя, Кирилл принимает какую — то дрянь. И если Вера не вспомнит, что произошло, если откажется от показаний... Сын может сесть за решетку. На несколько лет.

Повисает тяжелая пауза. Я вижу, как меняется лицо Анатолия… удивление, шок, гнев, растерянность сменяют друг друга.

— Этого не может быть, — наконец произносит он. — Кирилл не наркоман. Он всегда был хорошим мальчиком.

“Был” — это слово режет слух. Как будто наш сын уже в прошлом.

— Я тоже не могла поверить, — мой голос дрожит. — Но факты... Анализы не лгут. И эта агрессия... Господи, как я могла проглядеть?

— Действительно, Ксения, как ты могла? — внезапно резко говорит Анатолий. В его тоне столько яда, что я вздрагиваю. — Ты же у нас идеальная мать. Всегда все под контролем. А сына в наркоманы пустила!

Язадыхаюсь от возмущения. Он смеет меня обвинять?!

— А ты? Ты вообще помнишь, что у тебя есть сын? Когда ты последний раз с ним разговаривал, интересовался его жизнью?