Книга Исключительно твой, страница 57 – Лука Луминица

— С каре и челкой?

— Да, точно.

— Что ты ей набил? — не терпелось мне узнать.

— Сейчас. Найду эскиз. — полазив в папке компьютера, показал мне то, что я никак не ожидал увидеть.

— Ты уверен, точно?

— Точнее не бывает.

— Тогда мне тоже самое. Где она сделала?

— Слева на ребрах.

— Повтори.

Снял с себя одежду, оголяя торс. Распечатав эскиз, мастер приступил к делу. Не было больно совершенно. Судьба вела меня, по какому-то новому пути. Впервые за столько времени, я по настоящему, искренне улыбался. Спустя час, татуировка была готовка. Наложив повязку, расплатился за услугу, оставляя намного больше. То, что набил мне этот чувак, стоило в разы дороже и он не знал, что этот рисунок поистине для меня значит.

— Вредина? — открыл дверь в дом.

— Мяу. — кошка, как обычно сидела на пороге, встречая меня.

— Как дела? Угадай, кого видел?

— Мяу, мяу.

— Ага, Снежинку. Как ты все угадываешь то? Купил тебе вкусняшек и торт. Сейчас будем дуть свечи, но сначала я сбегаю в погреб. Веди себя хорошо, я быстро. — поставил пакеты на стол.

Снова своровал бутылочку из коллекции отца. По вкусу оно было намного лучше, чем первое.

— Присаживайтесь, мадам. — поднял кошку с пола, усаживая ее на коронное место, ее любимое, на середине стола. — Итак, сейчас зажгу свечи, а ты смотри не суй лапы, а то твой мех обгорит. Сиди, где сидишь.

— Мяу.

Поджог свечи, загадывая одно единственное желание, в надежде, что оно сбудется, как можно скорее.

— Мурррр.

— Спрашиваешь, что я загадал? Так уж и быть, тебе скажу. Только никому не разболтай.

Мне хотелось только одного.

— Хочу, чтобы Снежа была счастлива. — набрав побольше воздуха в легкие, задул свечки. — Да будет так, правда Врединка?

Тортом кошку, я конечно же кормить не стал. Она послушно съела свои, кошачьи вкусняшки. Зато сам наелся сладкого до отвала и выпил пол бутылки вина. Убрав весь беспорядок, выключил везде свет, усаживаясь напротив камина. Дрова в нем трещали. Сидел на полу, любуясь танцующими языками пламени.

«— Прости меня, Саш. Прости. — слезы ручьями лились по ее щекам.

— О чем ты нахрен думала? О чем, твою мать? Ты понимаешь, что все разрушила? Я просил тебя, но ты ослушалась. Меняяяя. — орал я так, что связки не выдерживали. — Одним тупым решением, ты разрушила наши жизни. Не прощу тебя никогда. Живи теперь с этим.»

Не знаю, зачем вспомнил тот роковой день.

«— Не знала, что так получиться.

— Поэтому я, блядь, запретил тебе.»

Прекрасно помнил, что чувствовал тогда, нет всему этому объяснения, никто его никогда не придумает. Не существует такого слова, чтобы описать все то, что творилось у меня внутри. Я живу с этим чувством, без названия, уже десять лет.

«— Теперь, Снежа, каждый сам за себя. Не говорю о расставании. Просто теперь буду жить так, как хочу и делать то, что хочу. Принимай меня или отпускай.»

Отпил из бутылки вина.

«— Саш. — Снежа стояла на пороге моей квартиры. — Давай поговорим?

— Не хочу. Езжай домой.

— Саш, ты скоро? — позвала меня знакомая девушка, которую специально позвал в гости. Прекрасно зная, что жена, заявится.

Боль. Стояла за спиной Снежи, нанося хаотичные удары прямо по спине, пытаясь сломать позвоночник и добраться до сердца. Пускай думает, что я предал ее.

Ударила меня по щеке со всей силы. Кожа загорелась.

— Пошел ты на хуй, Орловский!»